Кровь и Тьма

Глава 29 Сердце Древнего Ущелья

Узкая тропа, петляющая по дну ущелья, была древней и почти заросшей, скрытой от посторонних глаз. Она вела глубоко в горы, обещая более прямой, но и более опасный путь к Дельфам. Солнце уже полностью взошло, заливая греческие склоны золотом, но здесь, в глубине каменного лабиринта, царил полумрак. Воздух был прохладным, пахнущим влажным камнем и мокрой землёй. Александр и Элизабет мчались по тропе, их шаги эхом отдавались от отвесных стен. За ними, где-то вдалеке, за поворотом, уже чувствовалось приближение Де ла Вега — их скорость была нечеловеческой, а ярость подстёгивала их. И, более зловещее, ноющее ощущение нарастающей угрозы от Грома и его стаи оборотней, чей вой, хоть и далёкий, теперь звучал отчетливее.

Элизабет чувствовала ущелье как живой организм, пропитанный магией. Каждое её чувство было обострено до предела. Скрижали Тахута в её руке слабо вибрировали, помогая ей ориентироваться в этом хаосе энергий. Испытания Йоаниса Соролиуса здесь были ещё более изощрёнными, чем на открытой местности. Он использовал саму природу ущелья, чтобы создать иллюзии и ловушки:

Призрачные обвалы: Каменистые склоны ущелья, казалось, начинали рушиться прямо над их головами. Громкий грохот камней, клубы пыли, ощущение падения — всё это было настолько реалистично, что инстинктивно хотелось броситься в стороны или укрыться. Однако, когда они сжимались, обвал проходил сквозь них, оставляя лишь эхо в сознании. Элизабет понимала, что это мощные иллюзии, призванные замедлить их и посеять панику. Ей приходилось использовать силу Скрижалей, чтобы пронзать эти ментальные конструкции, показывая Александру, что это всего лишь обман. Каждый раз это стоило ей огромного напряжения.

Искажение звука: Иногда их собственные шаги исчезали, а вместо них раздавался пугающий шепот, или же голоса их преследователей звучали прямо рядом с ними, хотя они были далеко. Это было призвано дезориентировать, заставить их сомневаться в собственном слухе, а также подтолкнуть их в неверном направлении. Александр с его обострённым слухом особенно страдал от этого, его голова пульсировала от какофонии несуществующих звуков. Элизабет использовала свой дар, чтобы фильтровать истинные звуки от иллюзорных, создавая для них обоих своего рода ментальный щит.

Иллюзии знакомых лиц: В один момент, когда они пробирались через узкий проход, перед Элизабет внезапно появился призрак Аделаиды, стоящий спиной к ней, словно зовущий. Её сердце сжалось. А затем, за следующим поворотом, они увидели призрачный силуэт мужчины, похожего на Сантьяго Де ла Вега, зовущего к себе. Это были ментальные проекции, призванные остановить их, играя на их эмоциях и чувстве вины. Элизабет приходилось усилием воли отталкивать эти видения, понимая, что это лишь отвлекающий маневр.

— Он играет с твоим разумом! — прорычал Александр, наблюдая, как Элизабет борется с очередным наваждением. — Он пытается тебя сломить!

— Он использует наши страхи! — ответила Элизабет, её голос был напряжён. — Но Скрижали… они помогают мне видеть его уловки.

Именно тогда, когда они проходили по узкому, скользкому выступу над пропастью, раздался зловещий, мелодичный смех. Он эхом отразился от стен ущелья, и от него по коже поползли мурашки. Валенсия Де ла Вега появилась на вершине ближайшей скалы, наблюдая за ними сверху. Её черные волосы развевались на ветру, а глаза горели злорадством.

— Бегите, бегите, маленькие мышки! — крикнула она, её голос был похож на мелодию, но в нём звенела сталь. — Загонщики уже близко!

Она не стала спускаться, лишь наслаждалась их затруднительным положением, зная, что внизу их ждёт другая угроза. Её взгляд был прикован к Элизабет, словно она предвкушала будущую встречу.

Элизабет подняла взгляд. Над Валенсией, на ещё более высокой скале, мелькнул силуэт Себастьяна. Он не смеялся, а лишь медленно кивнул, словно подтверждая невидимый план. Клан Де ла Вега не просто преследовал; они загоняли их. И тут Элизабет почувствовала резкую волну холода, исходящую из глубин ущелья. Это был не Йоанис. Это была чистая, древняя тьма, которая, казалось, просачивалась из самой земли. Ливия. Она чувствовала, как тень её присутствия накрывает ущелье, усиливая магию Йоаниса и делая их путь ещё более опасным. Она была уже очень близко.

Время истекало. Полнолуние должно было наступить очень скоро. Они вышли из ущелья, которое расширялось в некое подобие долины. Вдали, на фоне гор, показались древние руины, освещённые нарастающим сиянием. Это были Дельфы.Но путь к ним был не свободен. У подножия руин уже ждали фигуры в тёмных плащах, их силуэты были почти неразличимы в наступающем сумраке. И Элизабет почувствовала знакомое присутствие, которое до сих пор лишь маячило на горизонте. Маг Зартос. Его магия теперь ощущалась плотной, почти осязаемой, она вибрировала в воздухе, готовясь обрушиться на них.Элизабет чувствовала, как она вибрирует в воздухе, готовая обрушиться на них. Глаза Зартоса, скрытые в тени глубокого капюшона, горели неестественным, фосфоресцирующим светом, и от него исходил запах тлена и древних проклятий.

— Наконец-то, — прохрипел Зартос, его голос был похож на скрежет камня, усиленный магией. — Пробуждённая. Ты принесла с собой то, что принадлежит нашей Владычице. Он поднял руки, и земля перед ними задрожала. Из-под камней и пыли начали подниматься тени, не призрачные, а чёрные, извивающиеся сущности, принимающие формы змей, зверей и даже человеческих фигур, но полностью сотканные из живой тьмы. Это были теневые конструкты, порожденные древней магией Зартоса. Они не имели плоти, но могли нанести удар, истощая жизненные силы.

— Тёмные сущности! — прорычал Александр, принимая боевую стойку. — Они вытягивают энергию!

Элизабет подняла Скрижали Тахута. Она чувствовала, как энергия Зартоса пытается проникнуть в её разум, сея семена паники и бессилия. Его магия была направлена на искажение света и подавление воли.

— Он пытается подавить мой дар, как Йоанис, но через тьму, — прошептала она, её руки дрожали. — Он хочет, чтобы я погрузилась в отчаяние!