Кровь и Тьма

Глава 44 Разрушенные связи и Новые пути

Когда сине-зеленый вихрь в Великой пирамиде утих, оставив после себя лишь запах озона и звенящую тишину, Ливии уже не было. "Колыбель Времени", мерцающая слабым, угасающим светом, исчезла вместе с ней. Ливия не была уничтожена. Александр чувствовал это. Она бежала, униженная и ослабленная мощью "Сердца Эха", которое оказалось неподвластно даже ей. Её планы были сорваны, но она была жива и, несомненно, однажды вернется, чтобы вновь попытаться воплотить свои грандиозные замыслы. Пока же она была вынуждена отступить, зализывая раны и переосмысливая свои стратегии. Александр тяжело опустился на колени рядом с Элизабет, которая лежала без сознания на каменном полу пирамиды. Доктор Торн, тяжело дыша, осмотрел её.

— Её связь с артефактами разорвана, Влашеску, — произнес Торн, его голос был полон изумления. — "Сердце Эха" оказалось сильнее, чем мы предполагали. Оно не только нейтрализовало "Колыбель Времени", но и оборвало каналы, которыми Ливия управляла Элизабет.

Александр осторожно прикоснулся к её бледной щеке. Она была холодной, как мрамор. Её вампирская сущность осталась при ней – он чувствовал слабый, но отчетливый пульс крови в её венах, её необычайную силу. Когда глаза Элизабет медленно открылись, Александр замер. В них не было прежней пустоты, наложенной контролем Ливии. Они были ясными, но незнакомыми. И в них не было ничего от той любви, которую он помнил, ничего от тепла, которое когда-то связывало их.

— Элизабет? — прошептал он, его сердце сжалось от предчувствия.

Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, словно на совершенно незнакомого человека, чье лицо она видела впервые.

— Александр, — произнесла она. Голос был её, но интонации — чужими, холодными и отстраненными. — Ты победил.

— Мы победили, — поправил он, пытаясь ухватиться за любую нить прежней связи. — Ты свободна, Элизабет.

Она медленно села, осматриваясь. Её взгляд скользнул по разгромленной пирамиде, по телам поверженных вампиров Ливии, затем снова вернулся к Александру.

— Свободна, — повторила она, и в этом слове не было ни радости, ни облегчения. Просто факт. — Но это… не та свобода, которую ты знаешь. Я больше не та Элизабет, которую ты любил, Александр. И я… я не люблю тебя.

Его мир рухнул. Слова, произнесенные с такой спокойной, холодной отстраненностью, были хуже любого клинка. Он спас её, освободил, но потерял самое главное. Её чувства, её воспоминания о любви к нему, были стерты или искажены необратимой трансформацией и воздействием древних артефактов. Она осталась вампиром, могущественной, вечной, но теперь – чужой.

Элизабет поднялась. Её движения были плавными и грациозными, она была хищницей.

— Я должна идти, — сказала она, не ожидая ответа. — Мой путь теперь не здесь.

Она повернулась и без единого колебания исчезла в одном из скрытых проходов пирамиды, её силуэт растворился в тенях, как когда-то она сама. Александр не пытался остановить её. Он понял. Он спас её жизнь, но потерял её душу, по крайней мере, ту часть души, что была связана с ним.В то же время, далеко в шумном Каире, Джош сидел на обочине дороги, его голова гудела от какофонии города и собственного бессилия. Он не нашел никаких ответов. Лавка Хасана, "Ночной наблюдатель" – всё это оказалось либо выдумкой, либо слишком хорошо скрытой реальностью. Он прилетел за тысячи километров, только чтобы убедиться в своей бесполезности. В тот момент, когда пирамида взорвалась светом, а земля задрожала, Джош почувствовал лишь безысходность. Он был рядом с самой кульминацией, но оказался безнадежно слеп и глух ко всему, что происходило.Он поднял взгляд на небо, где только что полыхнуло странным сине-зеленым светом. Это было реально. Все его безумные догадки оказались правдой. Но он был слишком мал, слишком обычен, чтобы вмешиваться в этот мир. Осознание собственной беспомощности было горьким. Он вернулся к своему телефону, единственной связующей нитью с миром, который теперь казался таким далеким и безопасным. Он не знал, что делать дальше, но знал, что его прежняя жизнь закончилась. Мир, который он знал, был иллюзией.Александр и доктор Торн стояли посреди древней пирамиды. "Сердце Эха", выполнив свою миссию, погасло и теперь было лишь холодным хрустальным сердцем в руке Александра.

— Что теперь? — спросил Торн, глядя на Александра.

Александр сжал артефакт.

— Теперь? Теперь мы продолжаем нашу вахту. Ливия вернется. И теперь... — он посмотрел туда, где исчезла Элизабет, — ...теперь мы знаем, какую цену мы заплатили за эту победу. И какая борьба еще ждет нас впереди. Мы должны убедиться, что ни один из этих артефактов больше не попадет ни в чьи руки.

Мир продолжал вращаться, не подозревая о битве, что произошла в его сердце. Тени сгущались, и кто-то должен был стоять на страже. Александр, с разбитым сердцем и вечным бременем на плечах, был готов. Элизабет, свободная, но потерянная для него, была теперь лишь тенью, идущей своим путем. Джош, оказавшийся в гуще событий, но неспособный их постичь, был заперт в мире между реальностью и безумием.