Кровь и заклятие

Глава 9

Я остановилась у массивной двери с тёмной бронзовой табличкой: «Эдварг Норман аль Картер. Ректор». Даже надпись на ней выглядела угрожающе. Как будто сама дверь знала, что за ней находится нечто, способное выбить почву из-под ног.

Я подняла руку… и постучала. Два коротких, осторожных удара. Почти сразу — глубокий голос изнутри:

— Войдите.

Чёрт. Он даже не сказал «пожалуйста». Почему это звучит так властно? Я стиснула зубы, толкнула дверь и шагнула внутрь.

Кабинет оказался больше, чем я ожидала — с высокими окнами, тяжёлыми шторами, книжными полками до потолка и камином, в котором медленно тлели угли. Здесь пахло старой бумагой, дубом и чем-то ещё... металлическим? Я резко заморгала — мозг отказывался воспринимать обстановку как просто академическую.

Он сидел за массивным письменным столом. Ректор. В тени камина лицо Эдварга Картера казалось вырезанным из мрамора: сосредоточенное, без намёка на усталость, без единой морщины. Волосы — тёмные, коротко подстриженные. Глаза — серые и холодные, как запертое озеро. Он поднял взгляд, и всё внутри меня сжалось, будто я стояла под прицелом.

— Мисс Берн, — произнёс он. — Присаживайтесь.

Я сделала шаг, потом ещё один, села напротив. Стул был неудобно жёстким, или это мне казалось из-за того, как сильно билось сердце.

Он молчал.

Не писал, не читал, не листал бумаги — просто смотрел. А я — старалась не смотреть на его губы. На скулу, подёрнутую тенью. На руки, сложенные на столе — длинные, крепкие, с идеальными ногтями. Господи, Пегги, он ректор. Ты вляпалась в неприятности, а не в романтическую сцену.

Я кашлянула.

— Простите, мадам Шол немного… преувеличила. Я не собиралась…

— Нагрубить преподавателю, провалить простейшее задание и устроить взрыв? — спокойно уточнил он.

Я прикусила язык. Голос был беззлобным, но от этого — только хуже.

— Взрыв был не таким уж большим, — пробормотала я.

О, великолепно, Пегги. Просто восхитительно.

Он наклонился немного вперёд, и между нами будто сгустился воздух. Близость. Я чувствовала её физически, и это сводило с ума.

— Вы обладаете силой, — сказал он тихо, — но не умеете её держать. Вы слишком эмоциональны. И слишком упряма. Это опасное сочетание.

Я подняла взгляд. Его глаза… в них что-то дрогнуло. Интерес? Предупреждение? Или… вызов?

— Возможно, — ответила я с нажимом. — Но я не прошу пощады.

Он усмехнулся. Легко, почти невидимо. Но всё равно это было похоже на щелчок по нервной системе.

— Я и не собирался её давать, — сказал Картер. — Завтра вы будете в первой группе на практике чарологии. Убедите меня, что вы достойны остаться.

Он встал.

И в этот момент я поняла, насколько он выше меня. Выше не только физически — чем-то… другим. Как будто рядом стоял не человек, а стихия в человеческом обличье.

— Можете быть свободны, мисс Берн, — добавил он. — И, пожалуйста… постарайтесь не поджечь аудиторию снова.

Я кивнула. Встала. Отошла к двери, чувствуя его взгляд на спине. На секунду задержалась, сжав ладонь в кулак… но ничего не сказала.

Просто открыла дверь и вышла.

За мной мягко закрылась тяжёлая дверь кабинета ректора, а в груди — пульсировало странное чувство, от которого не спасали ни стены Академии, ни здравый смысл.

И я ещё не решила, нравится мне это… или пугает.

***

Коридор показался тише, чем был утром. Или это я вдруг стала слышать каждый шаг, каждый вздох, как эхо в голове. Сердце билось будто не в груди, а в ушах. Я ускорила шаг, стараясь стряхнуть с себя странное напряжение, будто в том кабинете воздух был гуще, чем надо.

На третьем пролёте меня ждала Рина — с руками на бёдрах и таким видом, будто она десять лет прожила в Академии и точно знала, что значит «вызов к ректору».

— Ну? — выпалила она, едва я появилась. — Он сожрал тебя взглядом или просто выдал лекцию об ответственности?

— Скорее оба варианта, — выдохнула я, облокачиваясь о стену. — И да, спасибо тебе, что не сказала, насколько он… странный.

Рина прищурилась.

— «Странный» — это мягко. Он пугающе вежлив. Мне от его взгляда всегда как-то… сквозняком по позвоночнику.

— А мне казалось, он смотрит прямо сквозь меня. Не на — вглубь, — пробормотала я, вспоминая, как его тень будто цеплялась за пол, хоть свет и не должен был её так бросать.

Слева подошёл Стефан, как всегда спокойный. Зелёные глаза — сегодня именно такие — скользнули по моему лицу.

— Что он сказал?

— Что я взорвала пол-Академии. Ну, почти, — я сделала вид, что равнодушна. — И что должна быть осторожнее. Особенно… с магией.

Стефан молча кивнул. Он чувствовал, когда я вру, но не настаивал.

— И что ты чувствуешь? — спросил он, медленно.

Я посмотрела на него. Долго. А потом честно ответила:

— Как будто я только что вышла из клетки с хищником. И… почему-то не уверена, кто из нас был на цепи.

— Привлекает? — без тени улыбки спросила Рина. Гадина.

Я не ответила. Просто отвернулась. Потому что, если скажу «да», это станет настоящим.

А я всё ещё пыталась дышать нормально.

— Пошли уже, — буркнула я. — Следующий урок — у Грея. А он не любит опоздания.

Мы двинулись вперёд по коридору. Я стиснула зубы. Потому что, чёрт побери, мне не нужна была эта дрожь в коленях от одного голоса. Я пришла сюда выжить. Найти ответы. Защитить семью.

А не чтобы сердце выскакивало каждый раз, когда этот чёртов ректор смотрит на меня так, будто знает что-то, чего не знаю даже я.

Коридор вёл вниз, к южному крылу Академии — к арене. С каждым шагом воздух становился тяжелее, будто пропитанный железом, пылью и потом тех, кто здесь падал и поднимался снова. Солнечный свет струился сквозь кованые арки, освещая проступающие на стенах следы старых тренировок — углубления, ожоги, царапины, вмятины. Здесь не преподавали — здесь закаляли.

Я шла молча, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Рина впереди болтала с девчонкой из параллельной группы — кажется, её звали Сэйра — и ни капли не переживала. Ей-то что, у неё хоть магия в крови с рождения. А я? Я была... кем?