Кровь и заклятие

Глава 14

Утро было пасмурным. Тяжелые тучи нависли над Академией, словно собираясь разразиться грозой. Я проснулась рано, разбитая и пустая, будто всю ночь вместо сна боролась с собственными мыслями.

Потянувшись, я долго сидела на кровати, глядя в окно, за которым колыхались тёмные ветви старого дуба. В груди будто поселился комок — тугой, тёмный, тяжёлый. Он мешал дышать.

Вчерашняя встреча с Картером не шла из головы.

Я оделась, машинально собирая волосы в небрежный пучок, застёгивая тугие пуговицы форменной рубашки. Пальцы дрожали едва заметно — как после долгого пребывания на холоде.

Книги, сумка — всё собиралось автоматически. Я вышла в коридор, где пахло свежим деревом и меловой пылью, и влилась в безликую толпу студентов. Они что-то обсуждали, смеялись, переговаривались, а я будто шла сквозь них, не касаясь никого.

Первую пару я высидела на автомате. Потом вторую. Словно через стекло смотрела на всё происходящее.

Когда до пары по иллюзиям оставалось полчаса, я не выдержала.

Ноги сами понесли меня в библиотеку — старую, полную пыли и запаха затхлой бумаги. Я спряталась между стеллажами, в самом дальнем углу, куда редко кто заходил, и замерла, стараясь дышать тише.

Мне казалось, что стоит мне войти в класс — и Картер увидит меня насквозь. Почует моё беспокойство, мои страхи, мои тайны.

Я просидела там весь урок, считая минуты.

Когда занятия закончились, я вернулась в комнату, но не успела даже снять куртку — на доске объявлений у входа в общежитие меня ждал листок.

Пегги Берн. Личное собеседование. 17:00. Кабинет чарологии.

Подпись: Э.Н. Картер.

Кровь прилила к лицу, а потом отхлынула, оставив кожу ледяной. Рядом кто-то переговаривался, хихикал, но я не слышала ни слова.

Пять часов вечера.

Достаточно времени, чтобы накрутить себя до полусмерти.

Дверь его кабинета казалась больше, чем обычно. Массивная, тёмная, с потёртой латунной табличкой, поблескивающей в тусклом свете. Я постояла, пытаясь заставить себя дышать ровно, и постучала.

— Войдите.

Голос был спокойным, даже ленивым. Но в этой ленивости скрывалась угроза, как в спокойствии спящего зверя.

Я вошла.

Кабинет был просторным, с высокими окнами, через которые сочился холодный свет надвигающегося вечера. Стены были уставлены книжными полками, стол — завален бумагами и тяжёлыми томами. Легкий запах старого дерева, бумаги и... чего-то другого. Металла? Холода?

Картер стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Его силуэт был точеным, словно вырезанным из одной линии. Плащ тяжело спадал с плеч, рука неторопливо скользила по подоконнику.

— Мисс Берн, — сказал он негромко. — Вы понимаете, что нарушили правила?

Я не ответила сразу.

Он медленно обернулся.

Серые глаза встретили мой взгляд — холодные, бездонные, тянущие в себя, как омут.

Я сглотнула.

— Простите, — прошептала я. — Мне стало плохо. Я не хотела пропускать занятие.

Картер не торопился. Он будто смаковал паузу, изучая меня.

— Плохо? — повторил он тихо. — Тогда вам следовало обратиться к куратору. Или хотя бы сообщить. — Он сделал шаг в мою сторону. — Или вы думали, что я не замечу?

Он двигался как-то особенно — неторопливо, но с той хищной лёгкостью, которая бросалась в глаза, стоило увидеть хоть раз.

Я отступила на шаг, инстинктивно.

Картер подошёл ближе, остановившись в опасной близости. Я ощущала его — не только физически. Казалось, что пространство вокруг него пульсировало, отталкивая воздух.

Он был выше меня почти на голову. Вблизи черты его лица казались резче — прямой нос, линия скул, чуть хмурые брови.

Его рука поднялась, медленно, осторожно. Кончики пальцев коснулись моего подбородка, поднимая лицо. Кожа вспыхнула там, где он прикоснулся.

Я поймала его взгляд — и пропала.

Мир сузился до этих глаз — цвета потемневшего серебра, глубоких, как омут.

Его лицо было рядом. Слишком рядом.

Мои губы чуть дрожали. Он не прикасался к ним, не касался ни на миллиметр — и именно это сводило с ума.

Тишина гудела в ушах.

Казалось, если я дышу чуть громче — разрушу эту зыбкую, опасную грань.

И вдруг — он улыбнулся. Легко, почти незаметно. Как будто знал все мои мысли. Как будто знал меня лучше, чем я сама.

— Вам следует быть осторожнее, мисс Берн, — произнёс он тихо. Его голос был мягким, но в нём сквозила угроза. — Судьба редко бывает милосердной.

Его пальцы скользнули по моей коже, уходя в сторону, и он резко отступил.

Я сделала вдох, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Картер стоял спокойно, словно ничего и не было. Его плащ колыхнулся, когда он повернулся к столу.

— Можете быть свободны, — сказал он без эмоций.

Я кивнула, не доверяя себе заговорить, и вышла за дверь, тихо прикрыв её за собой.

Я шагнула за порог, будто стараясь не потревожить воздух, всё ещё пахнущий им — прохладой, металлом и чем-то едва уловимо опасным.

Щёки горели, сердце билось слишком громко, слишком быстро, а в голове звучала только одна мысль:

Ещё чуть-чуть — и всё было бы иначе.

Я коснулась губ — почти машинально. Кожа дрожала под пальцами, словно запомнила то прикосновение, которого не случилось.

Он не поцеловал меня.

Но и не отпустил.

Я знала: это была не случайность. Это была игра.

Осторожная.

Опасная.

И только начинавшаяся.

Я спустилась вниз по лестнице, чувствуя, как шаги становятся всё тяжелее. Коридоры Академии были почти пусты — в это время студенты либо ужинали, либо сидели в аудиториях. Лишь изредка доносились приглушённые голоса и эхо шагов, теряющихся в старых стенах.

Когда я повернула за угол, кто-то внезапно вышел навстречу. Я едва не врезалась в него, но знакомая фигура заставила меня остановиться как вкопанную.

— Пегги? — удивился Стефан.

Он поймал меня за локоть, помогая удержаться на ногах.