Кровь и заклятие

Глава 32

— Ты правда сможешь?.. — прошептала она. — Найти Стефана? Вернуть его?

— Да, — сказала я, не поднимая взгляда. — Просто мне нужно знать, где искать. Нужно выжить. Нужно выбраться отсюда.

Она не ответила, только кивнула. Я чувствовала, как её пальцы всё ещё дрожат в моей руке, но в этом дрожании больше не было отчаяния — только слабая, но живая воля.

Мы продолжили идти. Коридор закручивался, пол под ногами местами был разрушен, кое-где валялись обломки оружия и серый прах, оставшийся от тел.
Впереди мелькал слабый сквозняк — первый настоящий воздух за всё это время. Я ускорила шаг, крепче прижав Рину к себе.

— Осталось недалеко, — сказала я. — Держись. Снаружи мы сможем подумать, что дальше.

Рина едва заметно кивнула и сделала ещё один шаг, опираясь на меня. Мы поднимались по узкой лестнице, слыша, как над головой завывает ночной ветер. Пахло гарью. И свободой. Но это было ещё не всё.

— Там… выше по дороге, я слышала, говорили о каком-то складе, — проговорила Рина вдруг. — Может, там что-то осталось. Оружие. Карта. Я не запомнила много. Но слышала слово “переправка”.

— Это может быть след. Если нам повезёт — мы найдём хоть что-то.

Она глубоко вдохнула, и мы пошли быстрее.

Мы вышли наружу.
Дверь с глухим стуком захлопнулась за спиной, отрезая нас от того, что осталось позади.
Холодный воздух ударил в лицо резко, обжигающе — как пощёчина, как сигнал: ты ещё здесь. Ты ещё жива. Я сделала вдох — и будто впервые почувствовала, что у меня есть лёгкие.

Небо над нами было угольно-чёрным, густым, как разлитая тушь. Ни луны, ни намёка на рассвет — только пустота. Но в ней, как ни странно, мерцали звёзды. Редкие, но отчаянно яркие, как будто не заметили всего, что произошло на земле.

В воздухе стоял острый, металлический запах — смесь гари, пыли и чего-то ещё. Свобода… пахла плохо. Она не была лёгкой или сладкой. Скорее, горькой, как пережжённый кофе. Как кровь на губах. Как выдох после долгого бега, когда ноги не держат, а голова гудит.

Мы выбрались. Это было главное. Мы больше не внизу. Не в темноте. Не под чьим-то контролем.

Но чувство победы не приходило.
Вместо него — пустота, усталость и странное давление в груди.
Хотелось сесть прямо на холодный асфальт, закрыть глаза и просто не думать.

— Вон там, — показала Рина, — по склону вверх. Они говорили — “переправка с севера в подземную часть”.

Мы двинулись туда. Сначала шаг за шагом, потом быстрее.
Промёрзшая земля хрустела под ногами. Кусты цепляли одежду, но мы не останавливались. Ветви хлестали по лицу, воздух резал лёгкие — и это было прекрасно. Потому что это было настоящее.

Мы добрались до склада — низкое бетонное здание с треснувшими дверьми, покрытыми ржавчиной. Я взломала замок одним ударом. Внутри — пыль, металлические полки, несколько ящиков.

— Здесь пусто… — начала было Рина, но я уже открывала один из ящиков.

— Не совсем.

Внутри оказалась походная еда, свёртки с бинтами, один котёл, плащи, ножи, старая карта, покрытая кровью. Но важное было на ней: координаты, пометки, имена.

— Думаешь, это что-то значит? — Рина наклонилась над картой, морщась от слабости.

— Может. Какие-то маршруты. Может, они перевозили людей. Или что-то важное, — я провела пальцем по затёртым линиям. — Не знаю. Но отсюда можно куда-то выйти.

Я свернула карту, затянула ремешок и убрала в сумку.

— Значит, идём? — Рина подняла на меня взгляд.

— Ага. Посмотрим, что дальше. Что-нибудь да найдём.

Мы быстро собрали всё полезное — плащи, ножи, остатки еды, бинты, флягу. В дальнем углу пыльного помещения валялась старая, но целая сумка. Я подтащила её, раскрыла — внутри оказались аккуратно свёрнутые комплекты одежды: плотные штаны, рубахи, кожаные куртки, пара тёплых носков, перчатки, даже две пары старых, но крепких ботинок.

— О, наконец-то, — выдохнула Рина, тронув ткань. — От моего платья осталась только тряпка. И та скоро отвалится.

Я машинально взглянула на себя. Бордовое платье, в котором я когда-то вошла в зал маскарада, теперь висело на мне лохмотьями. Разорванное, покрытое пятнами крови, сожжённое по подолу. Высокий вырез, некогда красивый, теперь напоминал рану. Оно давно перестало быть нарядом. Скорее — символом, как всё пошло к чёрту.

— Снимай, — сказала я, подавая ей простую рубаху и штаны. — Мы не на балу.

Рина усмехнулась, но без радости. Мы переоделись молча, быстро.
Я натянула рубаху, штаны, сверху — кожаную куртку, запахнутую на шнуровке. Она сидела плотно, надёжно. Рина выбрала утеплённый тёмный плащ с капюшоном, который почти доходил ей до пят. Он прикрыл её худое, обессиленное тело.

— Лучше, — пробормотала она, затянув ремень на поясе. — Хоть немного по-человечески себя чувствую.

— Далеко не модно, но жить будем, — сказала я, поправляя нож за спиной. — Теперь точно пора идти.

Она устало выдохнула и откинулась на стену.

— Нам бы воды… — пробормотала. — Я видела внизу что-то похожее на ручей, когда нас вели сюда. И поесть бы не помешало.

Я кивнула, вставая.