Кровь и звезды

Глава 3

Нейтральная территория оказалась заброшенной обсерваторией на краю астероидного пояса — место, куда «Гелиос» редко совал нос, а тени были глубже, чем в сердце любого анклава. Кая вышла из шлюза «Стрижа» в полной боевой готовности: пистолет под курткой, нож в сапоге, а в ушах — тихий гул сканера, отслеживающего аномалии в окружении. Привычка выживать.

Он ждал ее у центрального купола, где когда-то ученые смотрели на звезды. Теперь купол был в трещинах, а звезды сокрыты мутной пеленой пыли. И он стоял в тени колонны, как будто боялся даже этого тусклого света.

Тепло от ее тела достигло его раньше, чем звук шагов: волна, мягкая и манящая. Ее пульс — громкий, ритмичный, с легкой вибрацией адреналина от напряжения перед встречей — отдавался в его висках, как далекий барабан.

Она настоящая.

Мысль ударила с силой физического толчка. Годы поисков, ночей над пробирками, лет над архивами «Прометея» — и вот она. Не образец в файле. Не имя в отчете информатора. Женщина. С ямочкой на подбородке, с прядью волос, падающей на лоб, с ладонями, которые, он знал, умеют управлять огромными кораблями с изяществом дирижера.

И в этот момент его предало тело. Кровь — ледяная, мертвая — отозвалась на ее тепло не как хищник на добычу, а как компас на север. Туда. К ней.

Это ключ. Образец!

Но разум предательски шептал другое:

Посмотри на нее. Посмотри, как она держит плечи — не покорно, не испуганно, она будто бы всегда готова к бою. Она не доверяет тебе. И правильно делает.

Он вспомнил слова информатора: «Кровь не вызывает отторжения». Научная формулировка, но сейчас, глядя на живое, дышащее ее воплощение, он понял истинный смысл. Его буквально тянуло к девушке. Вот только была ли этому виной генетическая память тела, которое учуяло потомка праматери, или что-то... более земное?

Это пугало больше любой угрозы «Гелиоса».

«Я не имею права, — подумал он с горечью. — Я не имею права находить ее красивой. Не имею права хотеть прикоснуться. Не имею права...»

— Лиран? — ее голос прервал поток мыслей.
Он кивнул. Не протянул руку. Не улыбнулся.

— Кая.

Она сразу заметила странности.

Очки с непроницаемыми линзами, хотя в обсерватории царил полумрак. Перчатки из тонкой черной кожи. Поза — напряженная, но не агрессивная: спина прямая, плечи чуть подняты, будто он постоянно сдерживал что-то внутри.

Голос — низкий, чуть хриплый, как будто редко использовался для разговоров. Но в нем не было угрозы, только усталость. И что-то еще… Кая не могла понять, что. Пустота? Нет. Скорее ожидание.

— Пятьдесят тысяч. Предоплата. Груз — биоматериалы в термоконтейнерах. Маршрут — сектор Зета, координаты пришлешь после получения денег. Без досмотра, без связи, без вопросов. Так?

— Так, — ответил он. Достал планшет, протянул ей. Движение было плавным, почти грациозным — но в последний момент он чуть замедлился, будто боясь, что их пальцы случайно соприкоснутся.

Кая взяла планшет. И замерла.

Планшет был ледяным.

Не прохладным, не холодным, а каким-то стылым. Она посмотрела на планшет, потом на Лирана. Его перчатки скрывали руки, но Кая почувствовала: холод исходил от него самого.

— Ты что, живешь в морозильнике? — спросила она, пряча удивление за циничной усмешкой.

Лиран ответил не сразу. Чуть склонил голову, будто изучая ее. Но что там происходило с его глазами под линзами очков, было совершенно неясно.

— У меня… редкое заболевание, — наконец, произнес он. — Нарушение терморегуляции. Кровь не греет тело.

Вот почему он в перчатках. В очках. В тени.

Кая кивнула, не веря ни единому слову. Но сюда ее привело не доверие, а быстрые деньги. И в том, что она все еще оставалась на месте, виновато было странное ощущение, которое невозможно было объяснить логикой: ей хотелось ему помочь. Не из жалости. Из… тяги. Как мотылек тянется к свету, даже зная, что обожжется.

Она проверила перевод на планшете. 25 000 кредитов — уже на ее счету. Чистые, без следов. Корпорации так не платят. Это были деньги из «теней», ее родная стихия.

— Груз где?

— В соседнем отсеке. Два контейнера. Не открывать, не трясти, не подвергать температуре выше минус двадцати. Я буду сопровождать и следить за тем, чтобы обращение с грузом было соответствующим, но на непредвиденный случай прошу уяснить эти правила и не нарушать ни при каких обстоятельствах. Если не хочешь потерять заработок, конечно.

— Биоматериалы, — повторила она с легкой издевкой. — То есть кровь?

Лиран замер, на долю секунды, но Кая заметила. Его плечи напряглись, пальцы непроизвольно дернулись и застыли.

— Не твое дело, — сказал он тихо, но без злобы, скорее... С болью?

И в этот момент что-то щелкнуло между ними. Не доверие — нет, до него было далеко. Она увидела в нем не таинственного нанимателя, а человека, который несет груз тяжелее любого контейнера. А он — впервые за долгие годы — почувствовал рядом не страх и не отвращение в свой адрес, а… тепло. Физическое, настоящее: от ее кожи, дыхания, пульса, который бился под тонкой кожей шеи — громко, горячо, живо.

Он сделал полшага назад. Инстинкт самосохранения — вампир всегда отступает от огня.

Кая усмехнулась, но в этот раз без цинизма.

— Ладно, ледышка. Доставлю твой груз. Но если меня поймают с контрабандой органов — я найду тебя, даже если успеешь улизнуть в момент досмотра.

Лиран чуть наклонил голову, уголок его губ дрогнул. Не улыбка, но почти.

— Сделка, — сказал он.

Она протянула руку.

Он колебался секунду — потом снял перчатку с правой руки.

Кая ожидала увидеть бледную кожу, может, шрамы. Но пальцы его были… обычными. Длинными, с тонкими суставами, и ледяными — когда их руки соприкоснулись, она вздрогнула от холода.

Но он вздрогнул сильнее.

Его пальцы сжались вокруг ее ладони — не больно, но жадно, на миг. Потом он отпустил и быстро натянул перчатку обратно.