Кровь и звезды

Глава 5

Сигнал об опасности пришел, как ощущение — то самое, что помогало Кае выживать в космосе дольше, чем большинству пилотов ее возраста. Она летела по маршруту уже три часа, когда заметила: звезды за иллюминатором слегка «поплыли». Не из-за турбулентности — в гиперпрыжке ее не было. Из-за тени.

— Вижу что-то, — сказала она тихо, пальцы уже скользили по сенсорам радара.

Лиран поднял голову. Его тело мгновенно напряглось — не резко, незаметно для непосвященного, но Кая уловила это. Как змея, почуявшая добычу, он замер.

— Где?

— На краю зоны сканирования. Слабый отражатель. Либо обломок, либо… — Она сузила диапазон. — Либо кто-то очень старательно маскируется.

На экране мигнула точка. Серая, почти прозрачная — не красная угроза, не желтый предупреждающий знак, просто присутствие. Но в пустоте между секторами такие встречи редки, слишком редки.

— Может, просто торговец? — предположила она вслух, хотя не верила в это сама.

Лиран не ответил. Он встал, подошел к пульту, держась на расстоянии, но ближе, чем раньше. Его глаза, янтарные в полумраке кабины, впились в экран.

— Он повторяет нашу траекторию, — сказал он через минуту. Голос ровный, но в нем появилась сталь. — С точностью до доли градуса. Торговцы так не летают.

Кая кивнула. Ее пальцы уже переключали корабль в режим уклонения — не полный переход, просто готовность. «Стриж» ответил легким гулом двигателей.

— Проверю частоты. Может, свяжутся.

Она открыла общий канал. Тишина. Потом — слабый шум помех. И в них — едва уловимый паттерн: три коротких импульса, пауза, два длинных.

Лиран выдохнул — коротко, резко.

— «Гелиос», — прошептал он.

— Ты уверен?

— Я слышал этот паттерн раньше. В записях погибших патрулей.

Кая не спросила, откуда у лабораторного ученого доступ к такой информации и что за погибшие патрули он имеет в виду. Сейчас это не имело значения. Важно было одно: тень на радаре начала сближаться с их бортом. Медленно, уверенно, как хищник, который знает, что добыча ранена.

— Они не атакуют, — сказала она. — Следят. Ждут.

— Ждут, пока мы выйдем из гиперпрыжка, — кивнул Лиран. — В реальном пространстве у них преимущество скорости.

Кая усмехнулась — без радости, с азартом.

— Не у всех.

Она резко потянула штурвал вниз. «Стриж» нырнул в более плотный слой гиперпотока — маневр рискованный, грозящий перегрузкой и повреждениями обшивки. Корабль вздрогнул, экраны на секунду заснежили.

— Что ты делаешь?! — выдохнул Лиран.

— Сбрасываю хвост.

Она выключила основные двигатели на три секунды — ровно настолько, чтобы корабль «провалился» в нижний поток. Потом врубила полную тягу. «Стриж» рванул вперед с таким ускорением, что Каю вдавило в кресло.

На радаре серая точка замерла, потом рванулась вперед, пытаясь догнать.

— Они не отстают, — констатировал Лиран. Но в его голосе не было паники, только концентрация. — Слева — гравитационная аномалия. Облако пыли от распавшейся кометы.

— Вижу.

— Зайди в нее на пределе скорости.

— Это безумие. Мы можем потерять ориентацию.

— Они — тоже.

Кая посмотрела на него. Он был прав: в пылевом облаке радары слепнут, навигация сбивается. Но пилот с инстинктами может найти выход. А тот, кто полагается только на системы — заблудится.

— Держись, — сказала она.

«Стриж» ворвался в серую пелену. Свет за иллюминатором померк, экраны запестрели помехами. Кая летела на ощупь — по вибрации, отдающей в руки, по звуку двигателей, по тому самому внутреннему компасу, который никогда ее не подводил.

Лиран стоял рядом, не отходя. Его голова поворачивалась — он не следил за приборами, а слушал. Вампирский слух улавливал то, что ускользало от людей и даже машин: легкий гул чужих двигателей, изменение тональности при приближении к краю облака.

— Правее, — сказал он через двадцать секунд. — На два градуса.

Кая послушалась.

— Теперь — вверх. Резко.

Она потянула штурвал. Корабль взмыл — и в тот же миг из пыли вырвался преследователь: обтекаемый, серебристый, с логотипом на борту — стилизованное солнце с лучами-клинками. «Гелиос».

Но они были уже на краю облака — Кая выжала из двигателей все.

«Стриж» вырвался в чистое пространство, и она тут же начала маневр уклонения: зигзаг между астероидами, слишком узкий для крупного корабля.

— Он отстает, — выдохнула она.

— Ненадолго.

Лиран не сводил глаз с экрана. Его пальцы, все еще в перчатках, сжимали край пульта. Кая заметила: вены на его руках проступили четче, кожа стала бледнее. Напряжение или что-то другое?

— Ты в порядке? — спросила она между маневрами.

— Да.

— Врешь.

Он не стал спорить. Просто кивнул в сторону радара:

— Они активируют сканеры дальнего радиуса. Через минуту найдут нас снова.

— Тогда дай мне идею. Быстро!

Лиран замолчал на три удара сердца. Потом сказал:

— Сбрось термоконтейнер.

Кая обернулась — впервые с настоящим гневом:

— Ты спятил? Это твой драгоценный груз! Гребаная причина, по которой мы вообще тут оказались!

— Один. Не оба. Сбрось правый — он пустой, это балласт для маскировки. Его подхватит гравитация астероида, а они остановятся, чтобы проверить.

— А если они не остановятся?

— Остановятся. «Гелиос» жаден до образцов, даже поддельных.

Кая сжала челюсти от злости и непонимания, но времени на выяснение отношений не было. План Лирана был рискованным и очень, но точно лучшим из возможных.

— Ладно.

Она открыла внешний люк правого отсека. Контейнер выскользнул в пустоту — медленно, почти торжественно. Лиран следил за ним, пока тот не скрылся в тени астероида.

Преследователь замедлился, развернулся, начал сканировать сброшенный груз.

— Работает, — прошептала Кая.

— У нас три минуты, не больше.

Она не стала отвечать, просто направила «Стриж» к ближайшему гравитационному колодцу — точке, где искривление пространства позволяло совершить короткий прыжок без полной перезагрузки двигателей. Маневр запрещенный, опасный… но быстрый.