Кровь и звезды

Глава 11

Пистолет дрожал в руке Каи.

Ствол был направлен в сердце Лирана, а в голове пульсировало одно слово: «предательство».

— Скажи мне правду, — прошептала Кая. Голос был тихим, но в нем вибрировала сталь. — Всю. Или я нажму на курок.

— Мы называем себя… измененными, — продолжил он. Голос был хриплым, но ровным. — Но другие зовут нас иначе. Ты слышала эти истории.

Кая нахмурилась и кивнула. В голове мелькнули обрывки сплетен, звучавших в стенах баров космопортов: темные коридоры анклава «Эребус», существа нечеловеческой силы, на которых «Гелиос» охотится десятилетиями…

— Вампиры, — сказала она.

Лиран кивнул.

— Что ты там говорил про вампирью праматерь и мою с ней связь?

— Информатор нашел твою родословную. След, ведущий к женщине, чья кровь стала основой для всех нас. Ее звали Элианой. Она была обычным человеком — биологом, которая согласилась участвовать в эксперименте добровольно. Но что-то пошло не так. Ее ДНК непредсказуемо мутировала, и эта мутация передалась по наследству через поколения. До тебя.

Кая не шевелилась. Ее сердце билось громко — слишком громко. Она слышала его стук в ушах, чувствовала пульс на шее. Слышал его и Лиран. Тук-тук. Тук-тук. Элиана… Она не помнила никаких историй про прабабушку или даже прапрабабушку с таким или похожим именем.

— Ты — потомок Элианы, — продолжал Лиран. — Последний известный носитель ее генетического кода. Твоя кровь… она уникальна. Она не вызывает отторжения у наших тканей. Нулевая реакция. Это значит… — он замолчал, подбирая слова — …это значит, что из твоей крови можно создать сыворотку. Антидот. Что-то, что позволит моему народу жить без зависимости. Без боли. Без необходимости охотиться.

Она смотрела на него. В голове крутились слова — «ключ, потомок, антидот» — но они не складывались в цельную картину.

— Сколько? — спросила она. — Сколько крови тебе нужно?

Лиран отвел взгляд.

— Я… не знаю точно. Нужны эксперименты. Анализы. Пробы.

— Сколько? — повторила она. Голос стал тверже и заметно холоднее.

— Возможно… много.

Он не сказал «всю». Не сказал «до последней капли». Но она услышала это между строк — в паузе, в дрожи его голоса, в том, как он отвел глаза.

Он снова лжет.

Кая опустила пистолет. Не потому, что простила, а потому что поняла: убить его сейчас — значит умереть самой. В этой пустыне, на этой планете, без воды, без еды, без надежды на спасение.

— Ты использовал меня, — сказала она тихо. — С самого начала. Ты знал, кто я. Ты знал, что моя кровь — это то, что тебе нужно. И ты притворялся, что мы — команда. Притворялся, что тебе не все равно.

Лиран поднял голову. В его глазах была боль — настоящая, не наигранная.

— Я не притворялся.

— Врешь.

— Нет. — Его голос сорвался. — Я хотел притворяться. Хотел видеть в тебе только образец. Но ты же видишь, что у меня и это не получилось!

Он подошел к ней — ближе, чем когда-либо. Его холодные пальцы протянулись к ее руке с пистолетом.

— Я не хотел, чтобы ты мне нравилась, — прошептал он. — Не хотел чувствовать… это. Потому что теперь каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу выбор. Между своим народом и… тобой.

Кая не отступила. Ее пальцы разжались — пистолет упал на песок с глухим стуком.

— Ты выбрал свой народ, — сказала она. — Еще до того, как встретил меня.

— Да.

— И снова выберешь.

— Да.

Она кивнула. Медленно, с явственной горечью.

— Тогда мы знаем правила.

Она отвернулась от него, подошла к обломкам кабины пилота, к уцелевшему навигационному модулю. Ее спина была прямой, но плечи дрожали, она не могла скрыть боль от предательства, которое нельзя вылечить никакими оправданиями.

Лиран остался стоять. Смотрел ей вслед — янтарными глазами, в которых не было победы. Только усталость.

«Я снова солгал, — подумал он. Я сказал «много крови». Но не сказал «всю». Не сказал, что она может не выжить. Не сказал, что каждый забор будет больнее предыдущего. Не сказал…»

Он сжал кулак и прикусил его, чтобы не закричать — от ярости на себя, на свою слабость и неспособность быть честным с женщиной, которая смотрела на него без страха.

Она заслуживает правды.

Но правда убьет ее. Он не мог этого допустить. Не сейчас. Не здесь.

Кая уже работала с навигационным модулем — ее пальцы скользили по треснувшему, но откликнувшемуся на команды экрану. Лиран подошел ближе — осторожно, давая ей пространство.

— Что ты ищешь? — спросил он.

— Наши координаты. — Ее голос был ровным, без эмоций. — Нужно понять, где мы и как отсюда выбраться.

Она нажала последнюю кнопку — и экран, мигая, сквозь рябь помех загорелся зеленым. Карта планеты развернулась перед ними: пустыня, горы, каньоны. И в центре — огромный комплекс зданий, покрытых ржавчиной и пылью.

Лиран замер.

— Это…

— Да, — сказала Кая. Ее голос дрогнул — впервые за долгое время. — Это то самое место, куда мы летели.

Она повернулась к нему. В ее серых глазах гнев сменился растерянностью и удивлением.

— Мы разбились ровно там, куда направлялись. В нескольких километрах от комплекса «Генезис».

Лиран смотрел на экран. На карту. На координаты, мигающие красным прямо над комплексом зданий. Его сердце — холодное, почти неживое — забилось чаще.

Совпадение?

Нет. Совпадений не существует. Особенно не в его жизни.