Кровь Камелии

Глава 3.3

И я снова пошла к нему, чтобы снова встретиться, провести время вместе...

Ночь была тихой. Ни голосов, ни шагов — только шелест листвы над головой, будто деревья шептались между собой. Я шла рядом с Элиасом, чувствуя его присутствие так остро, будто он не просто шел рядом, а касался меня кожей, дыханием, самой своей сущностью.

Он смотрел прямо перед собой, его профиль казался почти нереальным при свете луны — высокий лоб, резкие скулы, тонкие губы. Красивый… слишком красивый. Почти неправдоподобно.

— Ты всегда такой холодный? — спросила я вдруг, заметив, что его рука, случайно коснувшаяся моей, была почти ледяной.

Он взглянул на меня, в уголке губ мелькнула улыбка.

— Ты первая, кто осмелился сказать это вслух.

— Не осмелилась, — фыркнула я. — Просто любопытно. У всех нормальных людей сейчас тёплые руки.

Он не ответил сразу, и я подумала, что, возможно, спросила лишнего. Но потом он сказал:

— Я давно не ощущаю температуру так, как ты.

Странный ответ. Я хмуро посмотрела на него, но он снова шёл молча, будто фраза случайно вырвалась и теперь не подлежала объяснению.

— Ты… странный. Не похож на других.

— Это плохо?

Я задумалась.

— Нет. Но это… настораживает.

Элиас слегка кивнул, будто ожидал такой реакции.

— А ты часто так гуляешь с незнакомцами, Камелия?

— Ты не незнакомец. Уже нет, — тихо сказала я, и это тоже прозвучало как признание.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором таилось что-то большее, чем просто интерес. Словно он знал меня. Глубже, чем я сама. И это пугало.

— Почему ты всё время смотришь так… — я запнулась, подбирая слова. — Будто… вглубь. Не просто на лицо, а дальше.

— Потому что люди редко бывают теми, кем кажутся, — спокойно ответил он. — А ты… особенно.

— Я самая обычная.

— Вот в этом ты и ошибаешься.

Мои щёки загорелись, и я отвернулась. Сердце стучало где-то в горле.

Он шагнул ближе, и в следующее мгновение его голос зазвучал у самого уха:

— Ты боишься меня?

Я резко обернулась.

— А должна?

— Возможно.

Глаза Элиаса вспыхнули странным светом, как будто на миг в их глубине вспыхнуло пламя — не отражение фонаря, не игра света… что-то другое. Я моргнула, и оно исчезло.

Мне показалось?

Он снова стал спокойным, даже отстранённым, будто ничего не произошло. Но ощущение — странное, тревожное — осталось.

— Камелия, — тихо произнёс он. — Если однажды ты увидишь во мне то, что пугает… просто помни, что я никогда не причиню тебе вреда.

— Почему?

Он замер на секунду.

— Потому что ты для меня важна. Больше, чем ты сейчас можешь представить.

Я не знала, что ответить. Вопросы крутились в голове, но ни один не хотел оформляться в слова. Мы подошли к краю сада, и я знала — пора возвращаться.

— Завтра? — спросила я прежде, чем успела себя остановить.

Он кивнул.

— Завтра.

И, не дожидаясь прощания, исчез в темноте с такой лёгкостью, как будто растворился в воздухе.

Я стояла ещё долго, глядя в темноту, в которую он ушёл.

Почему от него не слышно было шагов?

Почему его кожа холодная, а глаза вспыхивают, как звёзды? Что ты за человек, Элиас? И… человек ли ты вообще?..

Я вернулась домой, но не помнила, как дошла. Всё вокруг было размытым — словно я шла сквозь туман, в котором остался только один силуэт. Элиас. Его голос, взгляд, странная холодная кожа…

Я заперлась в своей комнате, задернула шторы, села на кровать и просто сидела. Внутри всё кричало.

Ты глупая. Безрассудная. Сама лезешь в пасть зверю, даже не зная, кто он на самом деле.

Я ведь не такая. Всегда знала, где грань. С детства приучена к сдержанности, к осторожности, к правилам. Моё будущее давно расписано — от первого шага на балу до последней церемонии. Всё под контролем.

А теперь…

Он ворвался в мою жизнь, как буря, и я даже не пыталась укрыться. Наоборот — раскрыла окна настежь и впустила его внутрь.

Почему я к нему тянусь? Почему мне хочется слышать его голос, смотреть ему в глаза, пытаться понять, кто он такой?

Он пугает меня… но ещё больше пугает то, как сильно я не хочу держаться от него подальше.

Я вспомнила, как он смотрел на меня сегодня — так, будто видел всё. И мне вдруг стало страшно — не от того, что он опасен, а от того, что я хочу, чтобы он видел меня. Настоящую. Даже ту часть, которую я сама себе не признаю.

А если он прав? Если я действительно не такая, какой кажусь?..

Я встала, подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение. Длинные волосы, строгая ночная сорочка, пустой взгляд. Кто ты, Камелия? Послушная дочь? Девушка, за которую всё решили? Или… кто-то другой? Кто-то, кому хочется большего. Жизни, огня. Свободы.

Стук в дверь вырвал меня из мыслей.

— Камелия, — это была матушка. — Всё в порядке?

— Да, просто устала. Ложусь спать.

— Доброй ночи, милая.

— Доброй… — отозвалась я, и её шаги затихли.

Я легла в постель, завернулась в одеяло, закрыла глаза.

Завтра я не пойду.

Я не могу. Это слишком. Он слишком.

***

Но если я не приду — а вдруг он подумает, что я испугалась? Что мне неинтересно? Что я — такая, как все?

Я сжала одеяло в кулаке.

Нет. Я должна понять, кто он. Понять, что происходит со мной.

Хоть немного.

Хоть каплю правды.

***

Утро было холодным, как и всё, что окружало меня с тех пор, как я вернулась домой. Я сидела у окна, завернувшись в лёгкое шерстяное покрывало, наблюдая, как ветер терзает садовые кусты. Где-то в глубине дома слышались шаги и звон посуды — всё шло своим чередом. Всё привычно. Всё правильно. Всё — невыносимо.

Я знала, что должна спуститься. Надеть подходящее платье, убрать волосы, поздороваться с родителями так, как меня учили: вежливо, сдержанно. Не поднимать глаз слишком высоко, не задерживаться в саду дольше положенного, не говорить слишком громко. Всё должно быть… как надо.