Кровь Камелии

Глава 7.1

Прошла ещё неделя.

Я продолжала просыпаться с ощущением, будто сердце у меня украли. Комната, в которой когда-то было тепло от моих мыслей, теперь казалась холодной и чужой. Я почти не выходила. Лишь изредка сидела у окна, глядя на сад, где когда-то он ждал меня в темноте. Места, что были нашими — теперь были просто тенями прошлого.

Я знала, что он не вернётся. Но сердце не хотело принимать.

Иногда по ночам мне продолжало казаться, что я слышу его шаги — лёгкие, уверенные, тихие, как дыхание ветра. Я резко вставала с постели, подбегала к двери... и видела только пустоту. Иногда мне чудилось, будто чей-то взгляд пронизывает меня в темноте. Но стоило зажечь свечу — и всё исчезало.

Один вечер стал переломным.

Мать вошла в мою комнату с тем самым видом, в котором смешивались тревога и решимость. Она держала в руках приглашение на бал — первый бал сезона, организованный семьёй графа Дювернэ. Роскошное мероприятие, которое каждый год собирало всю знать округа.

— Ты должна выйти в свет, — сказала она мягко. — Ты слишком долго заперта в этом доме.

Я хотела отказаться. Всё внутри меня кричало: «Нет». Как можно танцевать, улыбаться, когда внутри меня зияет пустота? Но в её взгляде было нечто большее, чем просто материнская забота — там была тревога за меня. И я, как всегда, сдалась.

Платье было изумительного — глубокого оттенка винного бархата, облегающее талию, с длинным шлейфом и вышивкой серебристыми нитями, словно звёзды были вплетены прямо в ткань. В зеркале я видела девушку, которая очень старалась выглядеть сильной. Но в её глазах жила тоска.

Карета тронулась, и мы поехали в сторону поместья Дювернэ. Вокруг всё было, как в сказке: освещённые фонарями дороги, улыбающиеся прохожие, вечерний ветер, несущий ароматы свежести и каких-то далеких цветов.

Зал, куда мы вошли, был ослепителен. Хрустальные люстры отбрасывали свет на полированные мраморные плиты, зеркала отражали бальные платья и мужские фраки. Музыка струилась, как вино, заполняя всё пространство. Смех, разговоры, ароматы духов — всё кружилось вокруг, как в водовороте.

Но я ощущала себя чужой.

Я стояла у стены, стараясь не привлекать внимания, когда вдруг... это случилось.

В толпе мелькнула фигура. Высокая, в чёрном фраке. Волосы были темнее, чем раньше. И походка... всё внутри меня отозвалось. Я замерла. Это было невозможно.

Но я знала. Знала.

Моё сердце будто подпрыгнуло в груди. Я двинулась вперёд, раздвигая людей, глядя только в одну точку, туда, где секунду назад мелькнули знакомые черты. Но фигура исчезла.

— Простите... — прошептала я кому-то, кто попался мне на пути.

Я пробиралась сквозь зал, словно гонимая. Каждая минута казалась вечностью. Он был здесь. Я чувствовала. Я не могла ошибиться.

Я вышла на балкон, оглядела сад, затем вернулась в зал. Я обошла весь бальный зал по кругу, вновь и вновь вглядываясь в лица гостей, будто искала призрака.

Но его не было.

Мать нашла меня спустя час. В её взгляде читалась тревога.

— Ты побледнела, — сказала она. — Давай поедем домой.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Пока мы ехали в карете, я прижалась щекой к холодному стеклу. Ночь снаружи была темна, но я ясно чувствовала, что он был там. Он смотрел на меня. Может быть, всего одно мгновение. Может быть, хотел убедиться, что я жива.

И исчез.

Внутри что-то дрогнуло. Надежда, которую я так старательно убивала в себе, вдруг вновь затрепетала, как слабый огонёк.

Он жив. Теперь я была полностью уверена.