Кровь Лесов: Проклятье Князя Тьмы

Глава 2: Железная клетка

Ночь обволакивала лес, пряча его тайны в чернильной темноте. Звенислава дремала, проваливаясь в беспокойный сон и вновь выныривая из него. Каждый раз, когда она открывала глаза, пейзаж становился все мрачнее — деревья выше и узловатее, звезды тусклее, а воздух холоднее.

*Чернолесье.* Край, о котором в их деревне говорили только шепотом.

Места, где законы природы искажались, где время текло иначе. Где правил князь, которого одни считали демоном, другие — защитником от еще большего зла.

— Пить, — прохрипела Звенислава, когда телега в очередной раз подпрыгнула на выбоине, впечатав ее спину в деревянные прутья клетки.

Один из воинов бросил ей кожаный мех с водой. Пить со связанными руками оказалось сложно — вода стекала по подбородку, пропитывая рубаху. Но даже эта малость вернула силы и ясность мысли.

— Долго еще? — спросила она у вожака отряда, которого другие называли Вараном.

— К утру будем, — ответил тот, не оборачиваясь. — Переночуем у Черного брода, а на рассвете двинемся в замок.

Звенислава почувствовала, как сжалось сердце. Меньше суток у нее осталось на свободе. Она попыталась незаметно ослабить веревки, но узлы были завязаны умело.

— Не дергайся, — вдруг произнес один из младших воинов, заметивший ее движения. — Эти веревки из лыка особых деревьев. Чем больше дергаешься, тем туже затягиваются.

Он приблизился к клетке, рассматривая ее через прорези маски. Глаза у него, в отличие от вожака, были обычные — серые, человеческие.

— Ты боишься? — спросил он тихо, так, чтобы другие не услышали.

Звенислава хотела огрызнуться, сказать что-то дерзкое. Но усталость взяла свое:

— Да, — призналась она. — Боюсь.

Воин огляделся по сторонам и быстрым движением положил на доски клетки что-то маленькое, блестящее.

— Спрячь, — шепнул он. — Это может пригодиться. Только никому не говори, что от меня.

И тут же отъехал, словно их разговора не было. Звенислава опустила взгляд. Маленький нож поблескивал в лунном свете. Не оружие — скорее инструмент для резьбы по дереву, но и он мог стать спасением. Одним быстрым движением она придвинулась и накрыла нож ладонью, а затем спрятала его в складках юбки.

***

Черный брод встретил их мрачным безмолвием. Заброшенный постоялый двор с покосившейся крышей выглядел, будто его оставили в спешке много лет назад. Звенислава заметила выгоревшие защитные знаки на дверях и окнах. *Что-то жуткое случилось здесь.*

Воины стащили клетку с телеги и поставили ее возле стены полуразрушенного амбара. Ей бросили мешок соломы и кусок хлеба.

— Поспи, — сказал Варан. — Завтра трудный день.

— А вы? — спросила она.

— Мы будем по очереди дежурить, — он обвел рукой поляну. — Здесь неспокойно по ночам.

Звенислава почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Варан говорил не о разбойниках или диких зверях. Он говорил о чем-то, что жило в Чернолесье и выходило только под покровом ночи.

— А если... если *оно* придет? — спросила она, сама не зная, что подразумевает под этим "оно".

Варан смерил ее долгим взглядом:

— Тебя не тронет. Князь метит свою добычу. На тебе его метка.

Он показал на ее запястье, и Звенислава с ужасом увидела маленький знак, похожий на отпечаток волчьей лапы. Знак, которого не было раньше.

*Когда они успели? Как?...*

— Спи, — повторил Варан. — Мы выезжаем на рассвете.

***

Сон не шел. Звенислава лежала, прислушиваясь к звукам ночи. Воины разложили костер, расставили посты. Двое сидели у огня, негромко переговариваясь.

Она осторожно достала нож и принялась пилить веревки. Работа продвигалась медленно — лезвие было тупым и маленьким, но лучше, чем ничего.

Вдруг справа, из темноты, раздался слабый стон. Звенислава замерла. Звук повторился — человеческий стон боли.

Она подползла к краю клетки и всмотрелась в темноту. В нескольких шагах от нее стояла еще одна клетка, в которой лежал скорчившийся человек. Его она раньше не заметила, потому что клетку поставили за амбаром, в тени.

— Эй, — тихо позвала она. — Ты кто?

Человек пошевелился. Цепи, приковывающие его к полу клетки, тихо звякнули.

— Еще одна жертва, — прохрипел мужской голос, и в нем слышалась безнадежность. — Сколько еще невинных он погубит?

Звенислава огляделась. Воины сидели спиной к ним, увлеченные разговором. Можно было рискнуть.

— Кто ты? — прошептала она.

— Был когда-то Радогостом, — ответил мужчина, медленно выпрямляясь. — Был придворным магом. А теперь — предатель и преступник.

Звенислава вгляделась в его лицо. Даже в темноте было видно, что его пытали. Один глаз заплыл, на щеке — глубокий порез, одежда в бурых пятнах засохшей крови.

— За что тебя так?

— За правду, — Радогост горько усмехнулся. — За то, что попытался остановить безумие князя.

— Какое безумие? — Звенислава почувствовала, как сердце забилось чаще. — Что он хочет от меня?

Радогост посмотрел на нее своим единственным здоровым глазом — ярко-голубым, пронзительным.

— Он ищет не тебя, девочка, — прошептал он. — **Он ищет то, что спит в твоей крови**. Древнюю силу, которую не понимает. Силу, которая может уничтожить весь мир.

Звенислава затаила дыхание:

— Какую силу?

— Кровь Лесных, — Радогост прижался к прутьям своей клетки. — Вас осталось мало. Очень мало. В каждой из вас — частица силы, которую князь хочет собрать воедино.

— Зачем?

— Чтобы снять свое проклятие, — Радогост покачал головой. — Но это не проклятие. Это защита. Защита, которую поставили древние, чтобы удержать Черного Волка внутри его рода.

*«Он прав»*, — прошелестел в голове Звениславы голос деревьев, хоть они и были далеко. — *«Опасность... великая опасность...»*

— Что случится, если он снимет это... проклятие? — спросила она, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Радогост вдруг замолчал и отпрянул от прутьев. Его взгляд был устремлен куда-то за спину Звениславы. Она резко обернулась.