Кровь Лесов: Проклятье Князя Тьмы

Глава 4: Кровь предков

Ночь в замке князя показалась Звениславе вечностью. Темнота наполнилась шепотами и скрипами, но страшнее всего был стон ветра в щелях — он звучал как тихий плач. *Плач женщины*. Периодически за стенами раздавались шаги стражников, а один раз — далекий, но отчетливый звериный рык.

Сон приходил урывками, принося с собой лишь кошмары. В них Звенислава видела лес, залитый кровью, белые деревья, покрытые черными венами, и огромного черного волка с человеческими глазами.

*Мара...*

С первым лучом солнца Звенислава подскочила, услышав лязг засова. Дверь открылась, и вошла старуха с изможденным лицом, неся поднос с завтраком.

— Госпожа велела покормить тебя, — буркнула она. — Князь не любит, когда жрецу приводят ослабленных.

Звенислава нахмурилась:

— Какая госпожа?

Старуха бросила настороженный взгляд через плечо:

— Советница князя, ведунья Мирана. Она правит здесь, когда... — она замолчала, поджав губы. — Ешь быстрее, девонька. Скоро за тобой придут.

Завтрак состоял из каши с медом, хлеба и травяного отвара. Звенислава с подозрением принюхалась к питью, но голод и жажда взяли своё. Кроме того, если бы её хотели отравить, сделали бы это еще вчера.

Пока она ела, старуха возилась у сундука, доставая оттуда простое белое платье.

— Переоденешься в это, — сказала она. — К жрецам так положено входить.

— А кто такие эти жрецы? — осторожно спросила Звенислава. — Тот, к кому меня ведут?

Старуха перекрестилась по старому обычаю:

— Волчий Жрец — древний, как эти горы. Говорят, он был здесь еще до того, как первый князь поставил первый камень замка. Он хранит тайны крови и знает все проклятия.

— Он опасен?

Старуха странно посмотрела на неё:

— Всё в этом замке опасно, девонька. Но Жрец — он не злой. Просто... не человек он больше.

Звенислава вздрогнула, когда дверь снова открылась. На пороге стоял Варан в сопровождении двух стражников и... Млада. Молодой воин старательно не смотрел ей в глаза.

— Идем, — коротко бросил Варан. — Жрец ждёт.

***

К святилищу Волчьего Жреца вела узкая винтовая лестница, уходившая глубоко под землю. Спускаясь, Звенислава заметила, что стены здесь были древнее остального замка — тесаный камень с выцветшими символами, значения которых она не могла разгадать.

Воздух становился затхлым, наполненным запахом сырости и... чего-то еще. Запахом крови и пепла.

— Ты знаешь, что они собираются делать? — тихо спросила она у Млада, когда Варан отошел вперед, чтобы проверить проход.

Млад покачал головой:

— Жрец проверит твою кровь, — шепнул он. — Ходят слухи, что он может видеть прошлое человека через кровь. Видеть его предков.

— Зачем это князю?

— Он ищет что-то, — Млад нахмурился. — Какую-то древнюю силу. Говорят, перед тобой были другие девушки, но они... они не подошли.

— Что с ними стало? — Звенислава похолодела.

Млад опустил взгляд. Этот жест был красноречивее любых слов.

Лестница привела их к огромной каменной двери, на которой был высечен символ — волчья голова в окружении рун. Варан три раза ударил в дверь рукоятью меча.

Тишина. Затем низкий, гортанный голос произнес:

— Входи, дитя леса. Входи одна.

Варан кивнул Звениславе:

— Мы будем ждать здесь. Не пытайся сбежать — выхода отсюда нет.

Звенислава глубоко вдохнула и толкнула тяжелую дверь.

***

Святилище представляло собой круглый зал, вырубленный прямо в толще скалы. В центре горел низкий огонь, но пламя его было странным — бледно-голубое, почти прозрачное. От него исходило тепло, но почти не было света. Настоящее освещение давали сотни свечей по периметру зала.

Стены были покрыты древними фресками, изображавшими битву людей и зверей против огромного черного волка. Глаза волка, выложенные каким-то красным камнем, казалось, следили за каждым движением.

— Подойди ближе, — произнес голос из-за завесы дыма. — Не бойся. Старый Коруд не причинит тебе вреда... пока.

Звенислава сделала несколько шагов вперед. По другую сторону огня сидела фигура, закутанная в звериные шкуры. Лицо скрывала маска из черепа волка, но сквозь глазницы маски светились живые глаза — яркие, пронзительные.

— Ты — Волчий Жрец? — спросила Звенислава, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Я был многими, — ответил Коруд. — Воином, охотником, жертвой... свидетелем. Сейчас я — хранитель памяти крови.

Он поднял иссохшую руку, больше напоминавшую птичью лапу:

— Дай мне свою руку, дитя.

Звенислава помедлила, но затем протянула правую руку через огонь. Пламя обвилось вокруг её запястья, но боли не было — лишь ощущение покалывания.

Коруд взял ее за запястье. Его пальцы были сухими и горячими. Он перевернул ее руку ладонью вверх и провел острым когтем по коже, вспарывая её. Кровь закапала в огонь. Пламя вспыхнуло, приобретая алый оттенок.

— Да, — прошептал жрец. — Древняя кровь. Чистая линия.

Он отпустил её руку и сделал пасс над огнем. Кровавое пламя поднялось выше, превращаясь в туманные образы — фигуры женщин с длинными волосами, в белых одеяниях.

— Смотри, — произнес Коруд. — Твои предки. Жрицы Рода, хранительницы границы.

Звенислава, зачарованная, смотрела на мерцающие фигуры:

— О какой границе вы говорите?

— О границе между нашим миром и царством теней, — Коруд наклонился ближе к огню. — Там, где обитают те, кто не должен вернуться. Твои предки держали эту границу... с помощью крови.

Огонь затрещал, и в нем появились новые образы: битва, кровь, огромные волки, сражающиеся с людьми. И над всем этим — гигантский черный волк с горящими глазами.

— Что это за существо? — прошептала Звенислава, указывая на черного волка.

— То, что князь Волх называет своим проклятием, — Коруд покачал головой. — На самом деле это сущность, древняя и могущественная. Она была заключена в крови его предков много веков назад, чтобы не допустить возвращения Черного Волка в наш мир.