Кровь, любовь и тыковки. Во имя любви

2. План побега

В этот день тенор молчал, голожопая чаровница не вышла на балкон, а Лойко накрывала на стол, собираясь справить профессиональный праздник  -  Хэллоуин.

Это было очень забавно: в мире, где  никто-никто не владел магией, однако ж, был день, отведенный для празднования ведьмами… чего они там празднуют? Наверное, радуются тому, что провернули свои грязные делишки.

Но, по большому счету, никто из местных так называемых ведьм колдовать не умел. Все атрибуты колдовской деятельности - хрустальные шары, засаленные старые карты, пучки трав, дохлые летучие мыши, - были всего лишь бутафорией, а ведьмы в звездных плащах - шарлатанками. Лойко одно время посещала все магические салоны, рекламу которых находила на столбах и в газетах. Она хотела разведать, насколько сильна конкуренция, чтобы не попасться под горячую руку самой сильной и влиятельной ведьме. Но очень скоро она поняла, что конкуренции на самом деле нет никакой, а есть странная игра в магию, где одни притворяются, что колдуют, а друге - что верят в это колдовство. И Лойко начала просто смеяться над коллегами по магическому ремеслу.

- Представляешь, - делилась с Ясиком Лойко, пихая в духовку оленью ногу в душистых травах, - прихожу я к ней, а она мне с порога: «На вас венец безбрачия! Надо снимать, милочка, не то не выйдешь замуж, и никто не посмотрит даже, даже самый захудалый мужичонка, а жаль: такая красивая девочка!»

Тут Лойко зафыркала, давясь смехом, и одновременно раздуваясь  от гордости.

В этом странном мире, куда ее занесла магическая тропа, не было не только ведьм, но еще и драконов. Валиант, ее верный возлюбленный, ее страстный и ненасытный дракон, был единственным - и он назывался ее мужем. И посматривал в Лойкину строну с вожделением довольно часто, примерно пару раз в день.

- А у самой над головой на веревке висит черная мята и звездолист! - продолжала язвительная Лойко, прекрасно знающая, что эти две травы даже держать вместе нельзя. - И знаешь, что?!

- Что, - меланхолично поинтересовался кот.

- У нее задница шире стола! - торжествуя, ответила Лойко. - Сама себя зачаровала, прокляла, толстеет, пухнет, как на дрожжах, а другим какие-то советы дает! В хрустальный шар смотрит, пугает всякими проклятьями, а в шаре-то пусто!

- Мляуть, - сказал кот, поддерживая беседу.

- Но я ей помогла, - Лойко с победным видом помахала перед носом кота краденым звездолистом.

- Стырила?!

- Не могла же я смотреть, как человек погибает, - притворно вздохнула Лойко. - Пришлось забрать травку с собой, хе-хе… Зато теперь она перестанет толстеть. Может, даже похудеет и свой венец безбрачия снимет. Если, конечно, не повесит рядом с мятой змеехвост… От нее муж сбежал, между прочим, когда ее вес перевалил за сто пятьдесят! Так что пусть мне спасибо скажет!

- Это тебя не оправдывает, - возразил кот. - Звездолист  трава редкая, прорастает раз в двести лет. Могла бы мяту стащить.

- Мята-то мне зачем? - отмахнулась Лойко. - А ей ни та, ни другая трава не нужна, она ж не умеет с ними обращаться!

И она закинула листочек в жаркое, приоткрыв дверцу духовки  и выпустив целое облако душистого пара.

Лойко любила радовать Валианта вкусной едой, а Валиант любил приносить домой с охоты свежие туши лесного зверья и красивые выделанные шкуры. Вот и сейчас она пекла в духовке целый окорок, добавляя по чуть-чуть разных трав - главным образом для того, чтобы настроение Валианта улучшилось.

И раздобытого звездолиста она положила чуток, совсем мало. Этим даже страсть не разжечь…

«А ведь можно было бы, - сообразил вдруг кот, - сварить любовное зелье! Прямо в этом великолепном, свежем, сочном мясе… Оно закипело бы прозрачным соком, запахло бы восхитительным ароматом, и Она - богиня, мечта, - конечно, согласилась бы его съесть… и стала бы моей! Без вариантов!»

Котовое сердце забилось сильнее, когда Ясик сообразил, что может так запросто завоевать сердце недоступной красавицы, всего лишь слегка воспользовавшись высокопрофессиональной помощью Лойко.

Но был один затык: Лойко не варила любовные зелья. Вообще. Совсем.

Она не признавала магического  вмешательства в чувства между людьми. Настроение повысить? Да! Снять усталость? Конечно! Чуть-чуть удачи? Не вопрос! Посеять зерна симпатии? Да!

Но зачаровать сердце? Ни за что!

- Сами, сами, сами! - ворчала Лойко, спровадив очередную влюбленную девицу с зернами. - Старайся сама, чтоб влюбился! Я могу только подтолкнуть. А дальше - как магия прикажет.

Да, да, да; Лойко таки открыла свой собственный магический салон, и отбою от клиентов у нее не было, главным образом потому, что она наколдовала себе немного удачи. Да и клиенток своих, приходящих к ней за счастьем, она, как правило, не разочаровывала.

- А ты не добавишь для вкуса, - вкрадчивым голоском произнес Ясик, прижав уши, - щепотку толченых листьев синецвета? Валиант любит запах леса.

- С ума сошел, - произнесла Лойко осуждающе. - С другими травами?! С звездоцветом?!  Это ж магический приворот!  Нет, не добавлю.

- А, да, - согласился кот, скрывая свою досаду оттого, что Лойко не поддалась на его провокацию.

- Да, по счастью, и нет его у меня, - беспечно ответила Лойко.  - Мне лень за ним идти в лес. Да и незачем все это.

- Да, - да, - поддакнул кот.

«Значит, самому придется идти, - подумал он и поскреб задней лапой подбородок. - Раздобуду кусок мяса - все равно Лойко мне даст попробовать, - положу в него эти листья, и отнесу к Ней под дверь. Буду орать, пока не откроют. Она верткая; на запах мяса она выскочит, как миленькая! И тогда… прощай, тенор! Отныне партию влюбленного с Богиней будет петь полнокровный баритон!»

Но легко сказать - сбежать. Лойко всегда запирала его в ванной, если кто-то звонил ей в дверь, опасаясь, что кот сквозанет в подъезд. Она и на соседний-то балкон его не пускает! А тут - лес! Надо еще придумать, как удрать.