Кровь на апельсиновом соке

Глава 1. Завтрак для двоих

Солнце заливало нашу кухню, отражаясь от хрустальных бокалов и белоснежного фарфора. Пахло свежей выпечкой, кофе и «Шанелью», которую я брызнула на запястья пару минут назад. Идеальное утро для идеальной жизни.

Я аккуратно разливала апельсиновый сок по стаканам, когда услышала его шаги. Тяжелые, уверенные. Шаги хозяина жизни.

— Доброе утро, — сказал он, целуя меня в висок. Его руки, сильные и теплые, легли мне на талию. Я на секунду замерла, вдыхая знакомый запах его парфюма, смешанный с едва уловимым запахом металла и улицы.

— Доброе, любимый. Голоден?

— Только если тобой, — усмехнулся он, но сел за стол и взял вилку. Это была наша игра. Идеальная жена. Идеальный муж. Никто за этим столом не говорил о том, откуда у нас деньги на этот особняк, на эту посуду, на этот сок из лучших апельсинов мира.

— Сегодня придет портниха, — сказала я, пододвигая к нему тарелку с яичницей. — Нужно подогнать платье к ужину у Томмазо. Ты ведь будешь?

Он откусил кусочек тоста, прожевал и только потом посмотрел на меня. Его глаза, цвета горького шоколада, были спокойны. Слишком спокойны.

— Не уверен. Дела.

«Дела». Это слово было паролем. Оно означало, что сегодня он вернется поздно, что на его рубашке может оказаться кровь (не его, конечно), и что мне лучше не ждать его к ужину.

— Хорошо, — я улыбнулась самой лучезарной из своих улыбок. — Я скажу Томмазо, что ты приедешь позже.

— Умница.

Он доел завтрак, вытер губы салфеткой, встал и, уже надевая пиджак, бросил небрежно:

— Кстати, та твоя подруга, Света... с которой вы ходили в ресторан на прошлой неделе.

Внутри у меня все похолодело, но лицо не дрогнуло.

— Да?

— Не общайся с ней больше. Она плохо кончит. Очень плохо.

Это был не совет. Это был приказ. Света, веселая девчонка, с которой я училась в школе, случайно встретила нас в городе. Она много смеялась и, кажется, слишком много пила. И, кажется, видела что-то, чего не должна была видеть в машине моего мужа, когда мы прощались.

Я кивнула. Один раз.

Он ушел, оставив после себя пустоту и запах его парфюма, въевшийся в обивку стула.

Я осталась одна в огромной тихой кухне. Я посмотрела на два стакана с апельсиновым соком. Один — нетронутый. Его.

Я медленно взяла свой стакан, подошла к мусорному ведру и вылила сок. Достала из холодильника бутылку водки, налила половину стакана и залпом выпила. Обжигающая жидкость проложила дорогу к желудку, разгоняя утреннюю сладость.

Я сняла идеально сидящее шелковое платье, бросила его на пол и включила воду в душе. Стоя под тугими струями, я дала волю слезам, которые не могла позволить себе при нем.

Я плакала не по Свете. Ее мне было жаль, но я знала, что ничего не могу изменить. Я плакала по себе. По той девчонке, которая десять лет назад мечтала не о платьях от кутюр, а о том, чтобы быть художницей. Чтобы писать море.

Я вышла из душа, закуталась в халат и посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале. Глаза красные, губы дрожат. Но внутри, в самой глубине души, там, где даже муж не мог достать, рождалось что-то новое. Что-то холодное и твердое. Не страх. Не покорность.

А вопрос: «А что, если однажды я устану быть просто женой?»

За стеклом, на кровати, завибрировал его телефон, забытый на тумбочке. Я знала код. Всегда знала. Я взяла трубку. На экране высветилось: «Вито». Его правая рука. Я нажала «Принять» и молчала.

— Шеф, — раздался взволнованный голос Вито. — Там по той девчонке, подруге твоей жены... Все сложнее, чем думали. Она успела кому-то позвонить. Нам нужен план.

Я положила трубку, даже не пискнув. Сердце колотилось где-то в горле.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.

— Ну что ж, Света, — прошептала я. — Давай посмотрим, во что ты вляпалась. И во что вляпалась я.

В этот момент идеальная жена мафиози перестала существовать. Началась другая история. Моя история.