Кровь на моей стороне сетки

Пролог

Темно. Тишина. Тело не поддается. Глаза слиплись. Руки, ноги – к черту. Не пошевелить. Первым вернулось обоняние: к носу прибил запах крови и тошнота непроизвольно подступила к горлу. Писк нарастал, бился в висках и отскакивал от ушей, будто играя с моим сознанием в пинг-понг.

Голова гудит – боль в висках не дает удерживать равновесие и я с трудом разомкнула глаза. Где я? Кто это? Бегло пробежалась по лежащему передо мной парню, пытаясь вглядеться в силуэт, но все в глазах двоится. Джинсы, кожаная куртка? Марсель? Мое дыхание остановилось. Шок и адреналин прошли обжигающим холодом по телу. Оно поддалось и я повалилась перед трупом. Мои руки задергались по лицу парня, ощупывая щетину на щеках, приглаживая брови, прильнули к вороту одежды. Проснись. Давай. Темное пятно, растекающееся от головы зловеще смеялось над моими жалкими попытками.

— Марсель , очнись, — беспрерывно повторяла слова, окликая парня, лежащего передо мной. Глаза. Не двигаются. Кожа. Холодная. Дыхание?

Рванула рукой к его носу. Нет. Нет. Дыши. Ты должен быть жив.

Приближающийся из ниоткуда звук сирены оглушил меня. Я вскочила на ноги и, сама того не осознавая, побежала. Выбегая из переулка, я огляделась в поисках помощи, но ни одной машины не проезжало мимо, ни единого прохожего, все магазины закрыты. Ноги дрожали и я почувствовала свое учащенное дыхание, отзывающееся стуком в висках. Перед глазами всплывал образ моего лучшего друга. Мертвого.

Ноги сами понесли обратно. Подойдя ближе, глаза забегали по местности. Тесный переулок, ни камер, ни прохожих. Никаких свидетелей. Мой взгляд упал на шлем от мотоцикла парня. Шлем, которым я его и убила.

— Отпечатки. Сотри. — кровь начала бурлить внутри, вскрикнув от испуга, я сжалась в комок на корточках: закрыв уши руками, я отчаянно дышала ртом, чувствуя как в него затекает что-то соленое… Глаза, налитые слезами, округлились. Я слышу. Я слышу голос парня, тело которого лежало прямо передо мной. — Вставай и быстрее стирай все следы. — вновь послышался голос за моей спиной.

— Ты умер. Это сделала я? Но я не могла, так ведь? — в поисках опоры я опустила руку, подперев ей свое тело. Рукав моего худи спустился вниз, липкая теплая тяжесть прилипла к коже.

Увидев, что моя рука опирается на лужу грязно-красной крови, я резко отдернула руки, но жидкость уже лилась по моему рукаву, заползая под кофту и сливаясь с потом. Марсель! Я взмахнула рукой, пытаясь отмахнуться от крови, пытаясь отвернуться или закрыть глаза плотнее, лишь бы не видеть холодеющий с каждой минутой труп. Нет. Так нельзя. Это вранье.

— Ну и чего ты ждешь? —вновь услышав голос, я обернулась.

Крик вырывался с моих губ сам собой. Передо мной два Марселя: один – убитый мной друг, которого я будто только что ругала за опасную езду, второй… Что передо мной? Сошла с ума?

Я встала на колени, опустив голову, как перед иконами в церкви.

— Прости. Прости. Прошу, я правда не хотела тебя убивать. Я? Нет! Это не я! — быстро я подкралась ближе, нелепо перебирая еле поддающимися руками и ногами. Слезы заполнили все – я не видела четких черт лица мужчины. — Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше? Прошу, ты должен меня простить, я была не права, я заглажу вину.

— Для начала, ты должна стереть свои следы с шлема, которым ты меня ударила, сделаешь это для меня или мы больше не друзья? — парень скрестил руки на груди и сделал шаг назад, кивнув головой в сторону лежащего тела.

В горле встал ком и молящим взглядом я смотрела на Марселя, не в силах вымолвить и слова. Я его убила. Чувствуя каждый камешек, каждую трещину на асфальте, не с первого раза, но у меня вышло встать с четверенек. Я направилась к трупу, рядом с которым лежал головной убор. Задрала рукава своей кофты, подняла с асфальта шлем. Мое лицо скривилось, увидев на нем трещину и капли крови. Мои руки, нервно начали тереть рукавами о побитые края.

—Понятно. Не трать силы. Беги.— прямо у моего уха прозвучал голос. Повернув голову на звук, мой взгляд вцепился в до боли знакомое лицо. Его губы, как и почти всегда, мягко расплывались в улыбке, брови приподняты и слегка выгибались, что делало его взгляд схожим с щенячьим. Но не в этот раз. Он смотрел на меня с жалостью. — Крис, ты оглохла? Убила и убила.

Мои руки разжались сами по себе и к ногам свалился шлем. Я отшатнулась, попятившись. Осознание сказанных Марселем слов пришло слишком поздно. Убила и убила? Последние капли здравого смысла только что фарфоровыми тарелками разбились о стену правды – я убила. Мои ноги сами понесли меня к выходу из затерянного переулка.