Кровь на тюрбане

Пролог

Пролог.
За окном смеркалось, Мурад сидел за столом и смотрел на старую, пожелтевшую карту. Окно было открыто, на улице стрекотали кузнечики, дул теплый осенний ветер. Глаза Мурада постепенно закрывались, но он должен был закончить работу и старался не уснуть. Вдруг за дверью послышалось шорканье, и в покои постучались. - Шехзаде, можно зайти? Проговорил хранитель Кускун.
- Входи. - Кускун зашёл в покои.
- Прибыл ганец из столицы. Говорит что-то срочное.
- Впускай.
- Гонец, пошатываясь, переступил порог, тюрбан спал на половину лица, сам запыхался, а губы пересохли. Он склонил голову и вытянул руку с письмом. Мурад взял письмо, сломал печать и развернул его.

“Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного
Шехзаде Мурад, твоя тëтя тебе пишет. Сообщаю, что твой отец - да будет ему земля пухом, и упокоит Аллах его душу в саду вечности, Ахмед II отошёл в мир иной в середине сентября. От обычной простуды. Ты должен прибыть во дворец и возложить на свои плечи тягость султанской власти.
Великий визирь Уфук-Паша и Шейх-уль-ислам ждут твоего приезда. Бери с собой верных людей, не задерживайся и приезжай скорей в столицу. Пусть путь твой будет безопасным и быстрым, храни тебя Аллах.
Твоя тëтя,
Айлин-султан
Стамбул, дворец Топкапы”.

Закрыв глаза, Мурад не верил своим глазам, он понимал, что тот, кто играл с ним в детстве, учил держать меч, теперь смотрел на него после страшной болезни, как на единственное чудо. Просто погиб от простуды... Мурад чувствовал тяжесть в легких и боль внутри.
- Султан, нам надо спешить. После сказанного Кускун оторопел: - султан? Ахмед погиб?
- Мурад поëжился от слов гонца, - султан? Неужели теперь это я? Нет, нет, я не готов. Надо что-то делать. - подумал юный султан.
Кускун, собирай людей, караван, на рассвете выдвигаемся.
- Да мой Султан. - Кускун вышел из покоев и вывел с собой гонца. Мурад остался один, он повернулся к окну и стал смотреть на расписанное, звездное небо. - Отец, как же так?! Зачем ты меня оставил так рано? Я ещё совсем неопытен, боюсь запачкать свой тюрбан в крови. О Аллах, что же мне делать?! Постояв ещё какое-то время, Мурад понял, что надо предупредить мать и сразу двинулся в еë покои.
Юный Султан забежал в покои к Румейсе Султан.
- Матушка, вставай скорей, нам надо ехать. - от криков Мурада, Валиде резко соскачила с кровати. А в комнату забежала служанка Румейсы - Годже-хатун, подумав, что с госпожой что-то случилось.
- Что случилось, Мурад?!
- Отец...
- Что "отец "?
- Умер.
- Аллах-Аллах, как же так? - Румейса побледнела, облилась холодным потом, а челюсть её онемела. В ушах она слышала своë сердцебиение. Повернув голову в сторону служанки и еле-как передвигая челюстями, сквозь боль, она сказала:
- Годже, собирай вещи.
- Да госпожа. - Мурад добавил:
- На рассвете выдвигаемся, - проговорил он и скрылся за дверью, оставив мать на едине с ужасной вестью.
На рассвете, юный Султан вышел из ворот своего дворца, впереди растилался длинный караван. К нему подошла мать и положила руку на плечо Мураду, он почувствовал, как её пальцы слегка дрожат. Но голос был твёрдым:
- Твой отец верил в тебя. Всегда верил. Помни это, когда станет тяжело. - Она помолчала, глядя на длинный караван, готовый двинуться в путь. Рассветное солнце золотило верхушки деревьев.
- Ты не один, сын мой. Я буду рядом. Я всегда буду рядом. И пока я жива, никто не посмеет поднять руку на тебя или твой трон. - Она сжала его плечо чуть сильнее.
- Но теперь тебе придётся взрослеть быстрее, чем ты планировал. Забудь о беззаботных днях в Манисе. В Стамбуле каждый твой шаг будут рассматривать под лупой. Каждое слово - перевирать. Каждую слабость - использовать против тебя.
- Она развернула его к себе, заглянула в глаза.
- Поэтому обещай мне: никогда не показывай страха. Даже если внутри всё горит. Султан может ошибаться, но он не имеет права сомневаться на людях. Ты понял? - Мурад кивнул, сжав челюсти.
- А теперь пойдём. Нас ждёт Стамбул. И да поможет нам Аллах на этом пути.