Кровь нового расссвета

Глава 6

Автобус нёс нас прочь от всего, что когда-то казалось стабильным, надёжным и понятным. Виды центрального федерального региона растворялись за стеклом, как недописанный сон.Тот, в котором просыпаешься на последнем вздохе, но ощущение его держит до вечера. За окном — ночь, слипшаяся с дождём, будто сама реальность решила распасться на капли. Внутри салона — полумрак и тишина, нарушаемая лишь приглушённым урчанием мотора, шорохом шин да редким, почти болезненным покашливанием сонных пассажиров. Я сидела у окна, обхватив себя руками. Плечи дрожали, словно я пыталась удержать внутри бурю. Это был способ защититься от него, от меня, от того, что начинало медленно прорастать внутри, превращаясь в нечто пугающее и неуправляемое.

Когда Влад вернулся, я не услышала его шагов. Но почувствовала, как ветер перед грозой или тень, скользнувшая по щеке. Его присутствие мгновенно наполнило пространство между сиденьями тяжестью. Казалось, рядом сел не человек, а нечто мистическое, способное остановить дыхание. Я не смотрела на него. Влад тоже молчал. Просто сидел рядом, не прикасаясь, не нарушая границы. Но я чувствовала его взгляд, как раскалённую булавку в затылке. Минуты текли, вязкие, как дёготь. И вдруг, почти небрежно, Влад заговорил:

— Успокоилась?

Я кивнула, хотя не была уверена, что он это заметил. Я сама не была уверена, что голова действительно двинулась.

— Всё это слишком... — Я замялась. Подобрать слово было всё равно что вытащить осколок из горла.

— Живое? — подсказал он, едва заметно улыбнувшись.

— Ненастоящее.

— А может, наоборот?

Я отвернулась к окну. Мне не нужен был этот разговор. Но при этом мне отчаянно хотелось, чтобы Влад не замолкал.

Через несколько часов автобус сделал остановку. Водитель объявил пятнадцатиминутный перерыв, и пассажиры нехотя зашевелились — потянулись к выходу, потягиваясь, расправляя затёкшие конечности. Кто-то шёл за кофе, кто-то — за сигаретой, кто-то — просто прочь от этой душной коробки на колёсах. Я вышла, чтобы не остаться с Владом наедине. Но он, конечно же, пошёл за мной.

Небо было чёрным, словно его только что вымыли, но вдали уже мелькал рассвет — тонкий, как порез на бумаге. Воздух был влажным и густым, асфальт липким, пахнущим бензином и испариной тревожной ночи. Мы остановились на краю заправки, где старый навес защищал деревянную скамью. Я села на неё без раздумий. Просто хотелось спрятаться от неба и от него.

Влад сел рядом, не касаясь меня, но так близко, что я ощущала его плечо своим локтем. Его энергия была тяжелой, как бархат под дождем — густой и обволакивающей. Но самое страшное, она не пугала. Наоборот, я чувствовала, как внутреннее напряжение начинает исчезать.

— Ты меня боишься? — спросил Влад спокойно, почти беззаботно, словно интересовался, нравится ли мне этот свитер.

— Нет, — ответила я и тут же пожалела. Голос прозвучал слишком хрипло, неуверенно.

Влад усмехнулся. Легко, почти ласково.

— Зря.

— Потому что ты... убийца? — спросила я, не сдержавшись.

— Потому что вижу тебя насквозь. И знаю тебя лучше, чем ты сама.

Я сжала кулаки, впившись пальцами в ладони. Хотелось встать, уйти, исчезнуть. Но я не могла пошевелиться. Его взгляд, как нити, удерживал меня в воздухе. Влад не просто смотрел на меня — он видел глубже. Его глаза проникали в самую суть, улавливая мою дрожь, страх и голод.

— Ты начинаешь чувствовать, — тихо сказал он. — Это страшно. Я помню.

Я хотела возразить, сказать: «Я не такая», но все, что могла, — это сидеть и слушать, как внутри меня стучит правда.

Когда мы вернулись в автобус, Влад не сел рядом. Он молча прошёл мимо, бросив на меня короткий взгляд. В нём не было ни насмешки, ни упрёка. Только молчаливое признание: я осталась одна. Это странным образом принесло облегчение. Не потому, что я хотела одиночества, а потому, что не была готова признаться в обратном.

Я устроилась в кресле, подложила под голову куртку и попыталась уснуть. Но как только прикрыла глаза, образы всплыли: Влад в полумраке, холодный, как лёд, и тёплый, как прикосновение. Улыбка на чужом лице. Жар между лопаток, когда он смотрел. Волнение под кожей.

Меня к нему тянуло и отталкивало одновременно.

Когда я проснулась, за окном светало. Автобус продолжал свой путь, уже скользя по гладким, вымытым дорогам. Влад сидел в ряду впереди, чуть повернувшись ко мне, словно ждал, когда я открою глаза. Он не улыбался, но в его взгляде было нечто опасно мягкое.

Мы не произнесли ни слова, но казалось, что за ночь между нами что-то изменилось. Не понимала, когда это произошло — во сне или наяву, но ощущала, как между нами натянулась тонкая, но прочная связь.

На следующей остановке почти все пассажиры разошлись по маленькому придорожному кафе. Влад остался у автобуса. Я подошла к нему, сама не зная зачем.

— Спала? — спросил он, не отрывая взгляда от асфальта.

— Немного. Снились какие-то странности.

— Это нормально. Сон — первая форма перехода. Между тем, кем ты была... и кем станешь.

Влад говорил, как всегда, спокойным, уверенным голосом. Но в нём был странный оттенок. Почти... забота?

— Ты начинаешь доверять мне, — сказал он вдруг.

Я хотела отмахнуться, но Влад уже смотрел на меня. Прямо. Без вызова. Без давления.

— Нет, — ответила я.

На идеальном фарфоровом лице возникла хитрая улыбка.

— Ложь становится вкуснее, когда ты сама в неё веришь.

Я сделала шаг назад. Но сердце осталось там, где стояла секунда назад. И я ненавидела себя за это чувство.

Впереди ещё много пути, и я знала: чем ближе мы к Стамбулу, тем ближе я к той, которой боюсь стать. Но рядом с ним... Этот страх переставал быть врагом. Он становился обещанием.

После короткой остановки автобус снова тронулся, вздрагивая на поворотах и поглощая километры асфальта, как если бы сам стремился убежать от тьмы, что мы оставили за спиной. В салоне было тихо. Люди спали или смотрели в окна, но я не могла ни того, ни другого.