Кровь, песок и лимоны

Глава 1 Каталина

Глава 1

Каталина

Я вошла в вестибюль одного из самых дорогих ресторанов Палермо с видом женщины, которая могла позволить себе здесь всё, хотя в сумке у меня лежали двадцать семь евро, поддельные документы и старенький ГШ-18.

Последние сбережения ушли на квартиру с плесенью в ванной, запахом чужих сигарет и матрасом, на котором до меня, вероятно, успела разочароваться не одна человеческая жизнь. Остаток я потратила на платье.

Итальянский тоже мог меня выдать. Мама говорила со мной на нём в детстве, потом всё реже, потому что каждое слово напоминало ей о Сицилии, которую она оставила не по своей воле. Я понимала почти всё, могла читать газеты и поддерживать разговор, пока собеседник не начинал тараторить. Произношение, правда, звучало так, словно язык я изучала по материнской ругани и старым фильмам. В сущности, так и было.

Я окинула зал спокойным взглядом и выбрала стол у панорамного окна. За стеклом цвели азалии, дальше тянулись выцветшие фасады, балконы с коваными перилами и узкие улицы, рассчитанные на повозки, а не на современные машины. Каблуки цокали по мрамору слишком громко, но я не замедлилась.

По правилам следовало дождаться официанта, выслушать вопрос о брони и согласиться на столик возле туалета. Я прошла прямо к окну, отодвинула стул и села с уверенностью женщины, которой здесь никогда не предлагают плохие места.

Официант подошёл, когда я уже изучала карту напитков. Молодой, гладко выбритый, с безупречными зубами и выражением человека, ненавидящего свою работу.

— Синьорина, прошу прощения, но этот столик…

Я медленно подняла глаза, заранее придав лицу оскорблённое выражение.

— Что с ним?

— Он забронирован.

Я посмотрела на почти пустой зал, затем снова на него.

— На какое время?

Вопрос сбил его с подготовленной речи.

— На восемь.

Я повернула запястье. Часы были дешёвыми, но издали выглядели убедительно.

— Сейчас половина шестого. Значит, у меня два с половиной часа.

— Да, но гости нашего ресторана обычно бронируют столики заранее.

— Я тоже обычно так делаю.

Он моргнул.

— Я могу предложить другой стол.

— Мне нравится этот.

Я опустила голову изучая меню дальше.

— Он один из самых востребованных.

— Я уже поняла почему.

За окном вечернее солнце ложилось на каменные стены, и город казался теплее, чем был на самом деле. Мама утверждала, что в Италии время идёт мягче. За три недели на острове я успела убедиться только в том, что аренда здесь списывается быстро, вода из крана течёт ржавая, а люди задают слишком много вопросов.

Официант не уходил. Ждал, что я проявлю здравый смысл или хотя бы воспитание.

— Я уточню у администратора.

— Уточните.

Он достал блокнот.

— На чьё имя оформить стол?

Вот теперь начиналась часть, которую я репетировала всю ночь.

Имя я нашла в газете три дня назад. Марко Витале. Владелец портов, строительных компаний, виноградников и ещё десятка предприятий, о которых журналист писал с таким уважением, будто они кормили весь остров. На фотографии Витале стоял рядом с мэром, но лицо почти полностью закрывала дверь автомобиля. В других статьях показывали его спину, руку с часами или профиль, снятый издалека. Для человека, владевшего половиной Сицилии, он удивительно хорошо избегал камер.

Соседка снизу сказала, что фамилия Витале открывает любые двери. Я собиралась проверить так ли это.

— Витале, — ответила я.

Изменение было едва заметным. Официант выпрямился, сильнее сжал блокнот, а во взгляде появилось внимание, которое люди любят называть уважением, хотя чаще оно рождается из страха ошибиться перед влиятельным человеком.

— Синьора Витале?

— Пока синьорина.

Его глаза тут же опустились к моей левой руке.

Кольца не было.

Нужно было купить хотя бы дешёвое, но вчера пришлось выбирать между украшением и питьевой водой. Хозяин квартиры уверял, что жидкость из крана безопасна. Судя по цвету, она могла растворять металл.

Я положила ладонь на меню.

— Каталина Морелли. Марко обещал предупредить, однако у него отвратительная привычка считать, что окружающие умеют читать мысли.

Я понятия не имела, обладал ли Марко такой привычкой, но у богатых мужчин всегда находилось что-нибудь раздражающее. В крайнем случае я только что подарила ему новую черту характера.

— Прошу прощения, синьорина Морелли.

— Ничего страшного. Но принесите воду, прежде чем недоразумение станет личным оскорблением.

Он кивнул и ушёл. Я позволила себе выдохнуть, не меняя выражения лица. В зале было слишком много зеркал, и любое могло показать, как мои пальцы вцепились в край меню.