Кровь правителей.

Глава 7 Переживания.

  Глава 7. Переживания. 
Я проснулась очень резко, словно меня окатили из ведра холодной воды и такая же мокрая. Это уже третья 
ночь подряд, когда подобное происходило со мной. Злата, побеспокоенная моим резким движением, приоткрыла свой 
чудесный глазик и только лишь убедившись, что со мной всё в порядке, продолжила прерванный сон. Зная из 
предыдущего опыта, что сейчас пытаться уснуть бесполезно, я решила пройти в столовую, попить воды и заодно 
немного развеять неприятный осадок от ночного кошмара. Дэль, нисколько не потревоженная моей вознёй, 
продолжала мило посапывать, а Мой, как верный страж, охранять её сон прямо у ног девочки. 
Аккуратно выскользнув из постели и быстро ополоснувшись, я решила тихонечко осуществить намеченный 
план. В гостиной, где обычно дежурил наш ночной охранник, на удивление, никого не оказалось, что вызвало у меня 
небольшое недоумение, но в остальном оба наших этажа хранили спокойствие середины ночи и я без приключений 
добралась до столовой. Решив не ограничиваться стаканом воды, а сделать здешний вариант чая, я сидела за 
просторным столом, глядя на бушующий океан, поднявшийся в большом приливе практически до уровня высоты 
скалы, на которой располагалась резиденция, и пыталась проанализировать свой повторяющийся из ночи в ночь 
кошмар. Экзотический вкус и тепло напитка, согревающего мне ладони, неосознанно прижатые к бокам чашки, 
навеяли лирический настрой и меня легко утянуло в размышления. 
Сергей мне снился практически всегда, стоило мне сомкнуть глаза на этой планете, но в последние несколько 
раз это не были простые воспоминания былых счастливых моментов или грусть об утерянном родном человеке. В этот 
раз мой нежный и всегда такой понимающий муж был чертовски, непередаваемо, зол. Он осуждал меня, припоминая 
все давно прощённые и уже забытые ошибки, какие только случались с нами за более чем десять лет семейной жизни. 
Мой отягощённый чувством глубокой вины мозг, словно в наказание или попытку помучить меня особо действенным 
способом, еженощно проигрывал эти печальные моменты нашего совместного прошлого в таких ярких и 
реалистичных кадрах, словно я снова, один за другим проживала их, ощущая вновь весь груз тяготивших меня тогда 
переживаний. Более того, в довершение к прошлым моим оплошностям, добавились новые, вновь и вновь 
воспроизводимые с впечатляющей детализацией, вплоть до каждого ощущения, все случаи моих измен, 
произошедшие в первые несколько дней моего здесь пребывания, когда я со всем ужасом узнала, что такое зов крови 
повелителей. Только сегодня, в отличие от предыдущих ночей, в этих фрагментах моих снов присутствовал и мой 
супруг, с болью во взгляде наблюдающий каждое моё движение, каждый стон, каждую волну удовольствия, 
проходящую по моему охваченному страстью к другому мужчине, телу. И снова, как и обе ночи до этого, я просыпалась 
от паники, ужаса и стыда, охватывавших меня и, пораженная его шокированным и глубоко разочарованным во мне 
взглядом, испытывала леденящее чувство потери, окончательно осознавая, что своими собственными действиями 
отрезала любую возможность, какой бы призрачной она ни казалась, вернуть утерянное. 
И сейчас, сидя в уютном кресле из незнакомого мне материала, с чашкой тёплого сладкого чая из неизвестного 
мне растения и наблюдая за волнами, которые гнал к берегу самый пик прилива чужепланетного океана, я думала о 
том, насколько разительно изменилась вся моя жизнь. Из спокойного, устоявшегося существования взрослой  
замужней женщины, чьи силы были направлены только на работу и заботу о единственном мужчине, который когда￾либо был мне интересен и чье благополучие имело для меня первостепенное значение, я превратилась в чужестранку, 
невольно вовлечённую в эпохальные проблемы целой планеты, когда преданность любимому, хотя и далёкому, 
мужчине, расценивается чуть ли не предательством целому миру. Женщину, на которую смотрят с излишней 
надеждой, а иногда и наоборот, с не скрываемым презрением, едва замечают дистанцию, установленную и 
поддерживаемую мной, чтобы иметь возможность устоять перед тем притяжением, которое отключает малейшую 
попытку сопротивляться, диктуемую разумом, и отдаёт всю власть желаниям тянущихся друг к другу тел. И чем 
сильнее я сопротивляюсь, тем больше мне самой хочется не устоять. Именно этот факт заставляет бороться с собой ещё 
усерднее. 
Напряжение, постоянно меня сопровождающее, настолько вымотало меня, что только сейчас, прийдя в своих 
размышлениях к этому очевидному выводу, я ужаснулась осознанию, что среди всего моего окружения здесь лишь 
только Дэль, Злате и Мою важна я сама, а не та кровь, что течёт в моих венах, или те способности, которые она даёт, 
только им важны мои чувства, искренность и любовь, все же остальные, которые всяческими способами пытаются 
повлиять на принимаемые мной решения, просто манипулируют в попытке заставить сдаться и пойти по пути 
наименьшего сопротивления. И даже их распрекрасный Правитель, одна мысль о котором вызывает целую волну 
мурашек у меня по спине, как точно было замечено, всегда добивается поставленных целей, первой из которых и есть 
я, а вернее - моё тело, или то, что оно может, и по мнению целой планеты - должно, ему дать. 
Я глядела в темноту ночи за окном столовой, где я сейчас сидела, разрываемую лишь удивительными белыми 
гребнями волн, пенящимися, едва достигали особой высоты, приближаясь к берегу. Я сидела и думала, нужно ли это всё 
мне? Что мне следует предпринять? Смириться и принять уготовленную мне самой природой и мирозданием роль, 
или бороться дальше и постараться не потерять себя? Ведь даже эти волны, несмотря на всю свою силу и мощь, всё же, 
в конце-концов, подчиняются силе притяжения океана и, как только достигают предела своих возможностей, сдаются 
и возвращаются обратно, подчиняясь установленному закону притяжения. Вот и я сейчас, вздыбленная попыткой 
выстоять, сохранить себя и свои принципы, всё же захвачена растерянностью - тянуться дальше в собственную неизвестность, или смириться и поддаться всеми ожидаемому соблазну роли жены Повелителя. Справлюсь ли я? Или 
меня всё равно утянут окружающие, гораздо более хитрые, более опытные и ловкие, чем кто-либо из когда-либо 
известных мне людей? Вил не прекращая расхваливает Адгара, подчёркивая его удивительную мудрость и другие 
неоспоримо выдающиеся личные качества, Дитир всячески старается привить мне дипломатическую осторожность, 
подозрительность и даже стал обучать некоторым приемам самозащиты, настаивая, что жене Правителя должно уметь 
за себя постоять. Грид с завидным постоянством втягивает меня в мир интриг Содружества, при каждой возможности 
раскрывая всё новые и новые подробности различных политических ходов сильных мира сего, заставляя увидеть чего 
они добиваются, как это может затронуть Адивинеру и правящую семью и что по этому поводу следует 
предпринимать. Со всех сторон я ощущаю непрекращающуюся попытку надавить на меня, сделать соответствующей 
чьим-то ожиданиям. Они словно не желают видеть мой отказ подчиниться принуждающим меня обстоятельствам и 
настойчиво именуют то женой, то правительницей, то представительницей первой семьи планеты. Только Адгар, 
словно приняв решение никак на меня не влиять, без единого возражения принимает ту дистанцию, что я установила 
в наших отношениях, и проявляет себя настоящим внимательным другом, наставником, всегда готовым подсказать, 
прийти на помощь и больше никогда и ничего не требует взамен. И это оказалось чуть ли не самым худшим,  что он 
мог придумать, самым действенным методом соблазнения, поскольку даже при самом большом моём желании, 
упрекнуть его мне было абсолютно не в чем, а следовательно, и эмоциональная преграда, с таким трудом возводимая 
мной, постепенно таяла, превращаясь больше в иллюзию защиты, нежели в её фактическую суть. Более того, учитывая 
обстоятельства, я могла быть Адгару только лишь благодарной, что не бросил меня на незнакомой планете одну, не 
стал шантажировать или давить, предлагая условия сделки, от которой я вряд ли смогла бы отказаться и, даже, не стал 
пользоваться тем безотказным оружием, которое ежесекундно находится в его полном распоряжении, простым 
поцелуем снеся малейшую попытку к сопротивлению. 
Я вспомнила ту волну эмоций, уже не просто физического влечения, которые захватили меня, когда он обнял 
меня пару дней назад у себя в кабинете, заставляя отвлечься, чтобы я смогла перестать фокусировать внимание и 
увидела магические потоки Адивинеры. Именно три дня назад. В ту же ночь начались все эти кошмары, не 
позволяющие мне отдохнуть, заставляющие сбегать то в сад, к успокаивающему шуму океана, то без сна лежать, 
бесконечно глядя в потолок, а теперь сидеть здесь с опустевшей чашкой чая, задумываясь о том, как долго я ещё смогу 
не поддаваться неоспоримому обаянию этого сильного, умного, властного мужчины, чётко понимая цель, к которой он 
идёт. 
Я поднялась, всё же решившись предпринять ещё одну попытку уснуть, и, отправив пустую чашку в 
стерилизатор, открыла дверь в гостиную. Первой мой взгляд притянула огромная полоса крови, протянувшаяся от арки 
телепортера и аж до дивана, стоящего у противоположной стены, ближе к огромному панорамному окну, выходящему 
в сторону океана. И только лишь оторвав взгляд от кровавого следа, я заметила Адгара, чёрной тенью наблюдающего за 
действиями двух людей напротив. Вернее одного человека и одного орка, безжизненной кровавой массой, свисающего 
из не по размеру маленького для его мощной фигуры, гостиного диванчика. Я в шоке уставилась на происходящее. 
Даже в самых смелых своих предположениях об устройстве этого мира, насилие не входило в мои ожидания. Я 
настолько привыкла к здоровью и силе моих окружающих, что даже не подумала о возможности подобных 
обстоятельств. Сейчас, глядя на кровоточащую гору мощных мышц, я только лишь по особой короткой стрижке могла 
определить, чьи травмы с таким трудом и усердием пытается сейчас залечить наш лекарь-маг. 
    -    Что происходит? - скорее в шоке, чем от любопытства, спросила я. 
Адгар, словно очнувшись от глубокого сна, перевёл на меня свой взволнованный взгляд. Даже на таком 
расстоянии, отделявшем меня от Правителя этого мира, я видела, что вся его одежда пропитана кровью друга, а в 
опущенных руках он до сих пор держит остатки его разрезанной одежды. Очнувшись от собственного оцепенения, 
испытанного при виде открывшейся мне картины, я аккуратно ступая, подошла к замершему мужчине и бережно 
разжала его пальцы, извлекая испорченную ткань. 
-  Как это случилось? - снова спросила я, желая отвлечь его от созерцания малопривлекательных действий 
Владилена, пытающегося остановить кровь, пульсирующими потоками, вылетающую из нескольких ран Гридара. 
-  Нас ждала ловушка, когда мы пришли на вызов одного из наших доносчиков в гномьем городе, следящих за 
появлением Дринаарха, - его глухой голос дрогнул, когда он вернул взгляд в сторону дивана, - Он предусмотрел 
возможность своего раскрытия и организовал путь отступления. Чтобы выиграть время для отхода, он установил 
силовую ловушку, в которую мы и угодили, как только он нас заметил. 
-  Ты тоже ранен? - я с новым вниманием осмотрела его окровавленную фигуру, выискивая следы возможных ран, 
пальцами проходясь по его крепкой фигуре. 
-  Нет, Ана, - его руки накрыли мои ладони, заставив остановиться, - Я же сказал, что ловушка была силовая. Мне она 
никак не могла повредить. К сожалению, Грид не обладает такой устойчивостью. 
    -    Вы что, вдвоём туда отправились? - я просто поверить не могла такой непредусмотрительности. 
-  Нет, - Адгар снова поморщился, явно испытывая чувство вины за произошедшее, - Нас было четверо. Мы 
старались сохранить в тайне всю операцию. Дитир сразу же отправился за Двингхом. У мага - орка больше шансов 
помочь соплеменнику при лечении, чем у человека. Как он там, Вил? 
-  Пока жив, - ответил Владилен, сосредоточенный и напряженный, ни на секунду не прерывая своих отточенных 
четких движений, - Вот только тканевый клей, которым я пытаюсь скрепить самые опасные повреждения, всё время 
смывается натиском крови, стоит мне только лишь немного ослабить сдавливающие силовые пластыри. 
Пока мы разговаривали, со стороны арки послышался характерный шум и в комнату вошли ещё двое мужчин. 
Явно услышав последние слова лекаря, вызванный на помощь орк, решительно шагнул к изголовью раненого, бросив 
лишь беглый взгляд на распростёртое тело и, не обращая ни на кого из присутствующих ни малейшего внимания, 
пристально уставился в бескровно-серое лицо Грида. Я с удивлением отметила, как его пальцы, словно в мимолётной 
ласке, прошлись по щеке лежащего в беспамятстве орка, когда его сомкнутые ресницы дрогнули и он пришел в себя. 
Словно не замечая действий коллеги, Вил продолжал с небывалой сноровкой обрабатывать раны, которые движение за 
движением постепенно стали отвечать на его манипуляции и только лишь заметив это, маг смог немного расслабить 
напряженные плечи, показав тем самым, что самое худшее уже позади. 
-  Теперь нам остаётся только ждать, - голос Дитира, раздавшийся с другой стороны гостиной, привлёк моё и Адгара 
внимание, которое до этого неотрывно было приковано к дивану, - Уж два мага точно не упустят его жизнь и скоро он 
снова будет как новенький. 
-  Адгар, - голос Вила, поднявшего на секунду свой взгляд на Правителя, заставил нас напрячься, - Тебе тоже нужно 
привести себя в порядок и немного отдохнуть. Здесь всё будет хорошо. Дит останется и сообщит, как только произойдут 
какие-либо существенные изменения. Идите, сейчас Вы здесь не поможете. Остаётся только ждать, когда организм 
справится с повреждениями.  Хорошо, - черноволосая голова слегка дёрнулась, демонстрируя согласие, а пристальный взгляд устремился в 
карие глаза нашего охранника, словно приказывая ему чуть что - сразу же его вызывать. 
    -    Конечно, - точно понимая, что от него требуется, согласился тот. 
Комната Адгара, в отличие от предоставленной мне, оказалась поразительно похожей на ту, в которой он жил 
этажом выше. У меня даже сложилось впечатление, что мы не спускались вниз, а просто переступили порог его 
предыдущего убежища, в котором он провёл множество лет своей одинокой жизни. Несмотря на то, что я здесь ни разу 
не бывала, из предыдущего опыта могла практически безошибочно предположить где и что здесь может быть 
расположено. В последнее время я всячески старалась не оставаться с ним наедине, но сейчас, когда его близкий друг 
ранен, я видела как сильно он страдает. Стараясь хоть как-то поддержать не бросавшего меня в моменты слабости 
мужчину, я решила не оставлять его сейчас одного, а потому даже не стала слушать повторяющиеся несколько раз 
попытки меня отослать, а напротив, решительно начала опекать и поддерживать. Я прекрасно видела, что Адгар не 
привык к заботе и что воспринимает её с опаской, но мне очень хотелось поддержать этого человека, когда он в этом 
действительно нуждается. 
Войдя в гардеробную, я прихватила удобные домашние брюки и футболку, одни из его любимых, о чём я 
помнила ещё со времени нашего краткого совместного жительства и спустя минуту снова стояла в такой неизменно 
сдержанной, но уютной комнате, лицом к развернувшемуся ко мне, мужчине. 
-  Тебе не кажется это перебором, - его пристальный взгляд, скользнувший по вещам в моей руке, прошелся дальше 
и остановился на двери в ванную. 
-  Мне просто хочется о тебе позаботиться, - в очередной раз повторила я, сопровождая его в ванную и включая воду 
в бассейне, - Твой близкий друг тяжело ранен и я просто хочу быть рядом, чтобы ты не переживал или страдал в 
одиночестве. Ты же меня не бросил, когда я заболела. Неужели ты думаешь, что я поступлю иначе? 
Я обернулась, почувствовав едва уловимое шевеление у себя за спиной и замерла, встретившись с ярким 
малахитовым взглядом, пристально глядящим на меня. Адгар стоял прямо за мной, внимательно наблюдая за каждым 
моим движением. Его близость, ощущаемая в маленьком замкнутом пространстве особенно остро, заставила меня 
напрячься, напомнив все те опасения, которые останавливали меня от того, чтобы находиться с ним наедине всё это 
время. Изогнутая в удивлении бровь над пристальным, притягательным взглядом, явно свидетельствовала, что 
мужчина прекрасно осознаёт силу своего воздействия и, очевидно, вполне готов этим воспользоваться. Всем своим 
видом подчёркивая, что ждёт, что же я предприму дальше, он, продолжая молча наблюдать, ни на миллиметр не 
сдвинулся, прекрасно видя, что как только я развернусь, то окажусь практически в его объятиях. 
-  Я не болен и вполне способен позаботиться о себе сам, - не отрывая взгляда от моих глаз, и всё же чуть отступая в 
сторону, наконец проговорил он, явно предоставляя мне путь к отступлению. 
Я перевела взгляд на чуть приоткрытую дверь, за которой был виден свет его комнаты, всё же не понимая, как 
в этой ситуации будет лучше поступить. Каждой клеточкой кожи ощущая опасность пребывания с ним наедине, я тем 
не менее никак не могла согласиться с мыслью оставить его наедине с волнениями. Физически, он действительно был 
здоров и в моём присутствии не было явной необходимости, но у меня из памяти никак не шёл его растерянный 
взгляд, когда я увидела его в нашей гостиной напротив истекающего кровью единственного друга. Я снова посмотрела 
в его, сейчас уже ставшее прежним, мужественное лицо Правителя целой планеты, в слегка загоревшиеся иронией 
глаза, с явным намёком взирающие на меня, на сведённые на груди руки, подчёркивающие волю и силу уверенного в 
себе мужчины и, решив не поддаваться демонстрации его силы, а также явной провокации, которую он мне здесь 
устроил, всё же сделала крошечный шаг в сторону двери. 
-  Я рада, что с тобой всё в порядке, - рассматривая сдерживаемую насмешку, едва мелькнувшую на его губах при 
моём движении, я снова убедилась, что всё не так просто, как он пытается показать, - Но сегодня я тебя не оставлю 
одного, Адгар. Пока ты приводишь себя в порядок, я быстренько проверю наших мелких и сразу вернусь. 
Я даже ойкнуть не успела, как оказалась зажатой в его крепких руках, обхвативших меня настолько 
стремительно и цепко, что у меня и шанса избежать этого просто не оставалось. 
-  Ты ведь понимаешь, заботливая моя, - его губы, в сантиметре от моих, словно магнитом притягивая, заставили 
напрячься всем телом, а зелёные глаза, мгновенно заполнившиеся чернеющими точечками, так и увлекали мой взгляд 
с свою глубину, отгоняя прочь любые здравые мысли, - Что весь последний месяц я был напрочь лишен нежного 
женского общества, что сегодня вечером я участвовал в вылазке, заставившей мой организм выработать огромное 
количество адреналина, которому сейчас не куда деться и что, если ты останешься этой ночью рядом со мной, то я 
непременно воспользуюсь этим и компенсирую себе и тебе все те лишения, которые вот уже больше месяца, мы вдвоём 
испытываем. 
Его руки, за секунду до этого удерживающие меня плотно прижатой к своему телу, медленно двинулись вдоль 
моей оцепеневшей спины, заставляя напрячься ещё сильнее в попытке не поддаться этой действенной провокации. По 
всему моему телу прошлась волна предвкушающей дрожи, чутко реагируя на откровенную ласку и полностью 
игнорируя любые трезвые рассуждения рассудка. Буквально на пределе своих возможностей, воспользовавшись тем, 
что мои плечи больше не удерживают, я немного отстранилась от груди искусителя, к которой до этого была прижата, 
и лёгким движением пальцев успокаивающе провела по его щекам, всматриваясь в мгновенно потемневшие глаза, 
уже пылающие страстью и, контролируя себя из последних сил, как могла спокойнее ответила: 
-  Адгар, я просто хочу быть тебе хорошим надёжным другом. Ты ни разу не бросал меня, когда был мне нужен. Ни 
когда я болела, ни когда попросила тебя принять никому не нужного ребёнка, ни во множестве более мелких случаев. 
Сейчас же плохо тебе. Я ведь знаю, насколько дорог тебе Гридар. Возможно ты и считаешь, что в твоей жизни нет 
близких людей, на которых ты можешь положиться, когда тебе плохо, или перед которыми ты можешь быть не таким 
сильным, но это не обязательно. Тебе не нужно выдерживать это всё в одиночку. Я могу никуда не уходить, если только 
ты позволишь мне остаться. 
Я ощутила, как его ладони вернулись на прежнее место, зафиксировав меня в своих объятиях, увидела как его 
лицо приблизилось к моему, понимая, что последние силы сдерживаться уже израсходованы, да и более действенных 
слов я не найду и что больше я не справлюсь, стоит ему только посмотреть мне в глаза и я сама первая наброшусь на 
него, игнорируя все рассуждения, поэтому даже не поняла, что произошло, когда ощутила полную свободу. 
-  Иди проверь, как там они, - его глухой голос, раздавшийся под шум всё ещё текущей воды, наполнявшей ванную, 
отрезвил меня, заставив вернуться в реальность и немного прийти в себя. 
Я подняла взгляд, удивлённо осматривая уже отступившего от меня и склонившегося выключить воду, 
мужчину. В этой схватке победа была явно на его стороне и более того, уже одержана. Мы оба это прекрасно 
осознавали. Сейчас же я не до конца понимала, что происходит, и главное, почему Адгар меня отпустил. Тем не менее, 
сделала нерешительный шаг, уже краем глаза замечая, что он начал раздеваться, а минуту спустя с удивлением рассматривала уже в своём зеркале собственное отражение перепачканной одежды, которую меньше часа назад 
надевала здесь же после освежающего душа. Быстро вымывшись и убедившись, что питомцы и Дэль продолжают 
спать, ничем и никем не потревоженные, я нерешительно постучалась в недавно оставленную комнату. 
Открывший мне дверь Адгар, облачённый в выбранную мной одежду, удивлённо уставился на меня. Вернее на 
то, в чём была одета я. Я увидела, как на его, прежде сжатых губах, расцвела довольная усмешка. Смущённая его 
реакцией больше, чем самой сложившейся ситуацией, я еле сдержалась, чтобы не одёрнуть надетый поверх топа 
удлинённый свитер, надёжно прикрывающий мои существенно постройневшие за прошедшие недели бёдра. 
Показавшийся наиболее безопасным и правильным вариантом выбора одежды вначале, поскольку свисая поверх 
достаточно просторных брюк, абсолютно надёжно скрывал мою обновлённую фигуру, сейчас ощущаясь неуместным, 
вызывал лишь чувство дискомфорта. 
    -    Если ты пыталась меня не искушать тебя раздеть, - всё же не сдержался хозяин комнаты, приглашая меня войти и, 
одновременно, показательно нагло меня осматривая, - То добилась абсолютно противоположного эффекта. Глядя на 
домашнее платье, одетое поверх брюк для вылазок - мои мысли невольно сводятся к желанию снять либо одно, либо 
другое. А в идеале и обе несоответствующие друг другу вещи. 
Улыбка, осветившая его лицо, позволила мне немного расслабиться и поддержать перешедшую в шутку 
подколку: 
-  Ну, я всё никак не могла решить, какую часть себя следует от тебя защищать наиболее, поэтому решила, что обе, - 
я улыбнулась ему как можно обворожительнее, видя, что его настроение улучшилось и былое напряжение уже не 
сковывает его тело, а потому предположила наличие хороших новостей, - Судя по твоему улучшившемуся настроению, 
у тебя есть новости и они хорошие? 
-  Да, Дит написал, что худшее точно позади, что кровотечение окончательно остановлено и регенерирующие 
процессы запущены. Вил считает, что за пару недель Гридар полностью восстановится, - Адгар лукаво улыбнулся и, 
неожиданно ловко притянув меня к себе, хлопнул по попе, - Определённо эту. Она вызывает у меня особенно сильный 
интерес. 
Так же быстро, как я оказалась в объятиях, так же, мгновение спустя, я была отпущена на свободу, наблюдая 
спину удаляющегося от меня мужчины. Даже не успев удивиться или возмутиться, я растерянно уставилась на него, 
спокойно улёгшегося на кровать и приглашающе похлопывающего по месту рядом. 
-  Ты как хочешь, а я намерен сегодня поспать хоть пару часов, оставшихся до подъема, иначе завтра весь день буду 
как варёный. А это абсолютно не допустимо ввиду требующих решения задач. 
Я неуверенно прилегла рядом, всё же смущаясь сложившейся ситуации, когда почувствовала его руку, 
обвившую меня за талию и притянувшую поближе к себе в комфортной домашней позе. 
-  Не хочешь избавиться от этой брони, что на себя натянула? - его шепот, щекоткой распространившийся по моей 
щеке и шее, заставил мгновенно напрячься в его руках, что вызвало тихий гортанный смех. 
    -    А как же сильный интерес? - прошептала я в ответ, снова насторожившись, - Не хотелось бы его спровоцировать. 
-  А вот это определённо не зависит от того, что ты на себя надела, - его проворные пальцы в секунду подхватили 
край моего одеяния и потянув вверх, быстро избавили от платья-свитера, а когда двинулись в направлении брюк, я 
возмутилась, но всё же после недолгого сомнения, сама стянула с себя оставшийся не пижамный элемент одежды. 
Ощущая спиной крепкую мужскую грудь и чувствуя нежные прикосновения объятий, я против воли испытала 
чувство ностальгии по времени, когда это была самая привычная моя поза для сна. Сейчас же это казалось мне чем-то 
нереальным. Смущённая оказавшимся положением вещей, я некоторое время боялась пошевелиться, но постепенно 
расслабившись в комфортных ненавязчивых объятиях, припомнив как это приятно прижаться к крепкому мужскому 
телу, незаметно уснула спокойным расслабляющим сном, без никаких беспокоящих сознание кошмаров. 
Проснулась я от легкой щекотки, прошедшейся по моей щеке и вдоль шеи, словно кто-то специально старался 
меня потревожить. Ещё не до конца понимая, где я нахожусь, протянула руку, поправляя Злату, заимевшую привычку 
устраивать мне подобные пробуждения своим шаловливым хвостиком, значительно подросшим на её окрепшем 
тельце. Уже поглаживая свою драконочку по выпяченному довольно урчащему животику, я стала понимать, что 
происходит что-то не то. Приоткрыв один глаз, я встретилась с тоже одним, продолговатым и двухперепончастым. 
    -    И что ты здесь делаешь, милая? - прошептала я, удивлённо наблюдая ставшую привычной картину, только на этот 
раз в спальне Адгара. 
Злата, словно в ответ на мои слова, немного повела головкой, сдвигая в сторону лежащий недалеко от неё 
информер. Тоже мой. Не менее удивлённая его обнаружением здесь, чем сном со мной на одной подушке Златы, я 
раскрыла гаджет и увидела оставленное Адгаром сообщение: "Любовался, как мило ты спишь, всё то время, что 
следовало тебя будить. Не смог. Поэтому, оставил с тобой надёжного охранника, поднявшего всеадивинерский плач, 
когда проснулся без своей обожаемой хозяйки. Дэль в школу отвёл, твои встречи и уроки Лиль перенёс. Сегодня ты 
можешь спокойно отдохнуть, никто тебя не потревожит. Вернусь после обеда. Ад." Рассматривая открытое сообщение, я 
довольно потянулась, наслаждаясь своим первым выходным днём за весь прошедший месяц. Как оказалось, 
Адивинерцам чуждо понятие дней без работы, поскольку и рабочих дней, как таковых, у них тоже нет. Каждый 
работает в меру необходимости и желания. Только вот для меня и Адгара необходимость зачастую превышает желание, 
поскольку вопросов, которые способен решить только повелитель, неисчислимое множество. Мне иногда казалось, что 
жители этой планеты специально дождались моего появления, чтобы одним махом завалить кучей проблем, 
которыми не решались отягощать Правителя. 
-  Ну что, Златушка, - воскликнула я, поднимаясь, свежая и отдохнувшая, чего уже давно не случалось, - Кто здесь 
готов уже позавтракать? 
                И тут же замерла на полпути, обратив внимание на Клэа, которая находилась в зените. 
-  Ой, - воскликнула я, подхватывая драконицу и выскакивая в небольшую прихожую, соединяющую наши 
комнаты, - Злата, да мы с тобой сони! Смотри, уже скоро обед, а мы ещё даже не умывались. 
-  Леди Анабель, - поклонился мне один из охранников, который изредка подменял Дита, когда тот был занят 
другими делами, - Мне распорядиться насчёт Вашей еды? 
-  Да, спасибо, - смутилась я, понимая, что за картина предстала его взору - взъерошенная я, с драконочкой и 
платьем наперевес, в походных брюках, которые, благо, сообразила натянуть, - Мы скоро поднимемся. 
Быстро приняв ванную и переодевшись в не смешную одежду, я, прихватив ещё влажную Злату, красиво 
переливающуюся мокрыми капельками на ярких полуденных лучах, быстренько побежала в сторону лифта, 
намереваясь сытно покушать. Уже входя в гостиную, вспомнила, какой она была, когда я её оставляла накануне. 
Сейчас, приведённая в полный порядок, она сохранила лишь пару действующих лиц - Гридара, удобно развалившегося 
в совершенно новом диване, явно ему по размеру, и Дита, поспешно подскочившего при нашем появлении. 
    -    Опачки, - удивилась я открывшейся картине, - Как-то не ожидала Вас здесь увидеть.