Кровь сидов: волшебство любви

Глава 5. О том, что значат магические клятвы

Виконт Харгейт укоризненно вздохнул:

- Эйвери, я ведь просил вас...

Дом ощутимо тряхнуло. По полу прошла волна вибрации, заставив жалобно застонать ссохшиеся досочки паркета. Гобелен на стене рухнул, накрыв стоявший у стены канделябр, в котором сиротливо жались три оплывших свечи, и погрузив залу в предрассветный полумрак. Пыльные портьеры сорвало с задребезжащих окон, и ткань повисла вдоль пошедших трещинами стен. Герцог не устоял - упав на колени, мужчина ощутимо приложился лбом к ободранному подлокотнику древнего дивана. Лорд Хаксли с трудом удержался на своем ложе, вцепившись руками в край сиденья.

- Эйвери, вы целы? - в голосе виконта ощутимо звенели нотки тревоги.

Магистр с кряхтением, достойным почтенного старца, поднялся, приложил руку к голове - той части, на которой стремительно вырастала шишка, наливаясь ярко-фиолетовым с багровым синяком.

- Кажется, моя магия стремится доделать то, что не сделала ваша дочь, милорд, - криво усмехнулся герцог.

Хаксли нахмурился:

- Это не ваша магия, магистр. Вам не следовало брать на себя обязательства сверх того, о чем я попросил. Я ведь сказал - мы слишком мало знаем о сидах и их магии...

Дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель, и небольшой рыжий ураган влетел в комнату:

- Отец! - леди Сибил бросилась к виконту, игнорируя все и вся, в том числе - еле успевшего отступить в сторону магистра, - отец, с тобой все в порядке? Что он сделал? - Девушка порывисто обернулась к герцогу, - Вы решили отыграться на нем? Хотите мстить - я отвечу, но не смейте...

- Сибил! - лорду Хаксли пришлось повысить голос, чтобы дочь его услышала, - Сибил, ничего не случилось.

- Но...

- Ничего, кроме того, что твоя магия откликнулась на его клятву.

- Что?!

- Как?

Два слитных возгласа оглушили Энтони, он поморщился и взмахнул рукой, требуя тишины.

- Не... кричите... - слабо выдохнул виконт. - Сибил, прошу...

Девушка побледнела, села рядом с отцом, заглядывая виконту в лицо:

- Папа, прости, - покаянно выдохнула она, - я и так сильно расстроила тебя. Прости. Но как же? Что случилось?

Энтони устало вздохнул:

- Садитесь, Эйвери. Разговор будет долгим.

За окном поднималось осеннее солнце, заливая яркими лучами залу старого дома. Ночная хмарь рассеялась бесследно, глубокая голубизна опрокинутой чаши прозрачного, словно дочиста отмытого, неба заставляла улыбаться и дышать полной грудью, впитывая, вдыхая чистый, пахнущий свежестью воздух.

Эйвери в задумчивости поднялся с места, подошел к окну, любуясь теплым осенним утром, и ощутил, как внутри словно бы возится теплый пушистый комок, щекочась и заставляя смеяться. Ночь кончилась, его магия, его сила возвращалась, и вместе с ней возвращались и уверенность, и способность трезво мыслить. Только сейчас магистр в полной мере осознал, насколько беспечен был прошедшим вечером, и только сейчас вспомнил и осознал кое-что еще: данная накануне клятва не была полностью его решением. Магистра мягко подтолкнули, подсказали, чуть-чуть - слегка - надавили и тут же рассеяли давление. Усилили желание защитить и отступили, словно бы оставив наедине с принятым решением. С потребностью защищать.

Учитывая, что до вдовы Виракс он так и не добрался...

Что ж, могло быть намного хуже.

Наверное.

Ночное приключение измотало магистра, и не столько усталостью тела, сколько слишком большим количеством откровений о том, о чем Эйвери имел весьма смутное представление. В Академии другим расам и без того уделялось не так уж много, а - скорее - как он теперь понимал - преступно мало учебного времени. Основой предмета была рекомендация - не связываться ни при каких обстоятельствах. Особенно с сидами - большими любителями пошутить над людьми и не только. Неудивительно, что Эйвери, занятый студенческими гулянками и гранями собственного таланта, одну половину лекций пропустил, а вторая была ему сугубо неинтересна. Зачет по иным расам Далтон сдал по лекциям соседа по комнате в академическом интернате и моментально забыл все, что прочел накануне зачета.

Зато теперь, вернувшись домой, Эйвери придется перевернуть всю Королевскую библиотеку, но найти о сидах все, что только возможно.

Напроситься что ли с невестой в Эллевайн?

Когда лорд Хаксли объяснил, в какую, простите, пятую точку они все дружно попали, Эйвери с трудом сдержал язык - тот и так изрядно подвел магистра за прошедшие сутки, вовсе незачем демонстрировать собственную несдержанность и дурной нрав. Видит Свет, он и так наворотил достаточно.

Не будь Сибил сиддайн - и клятва магистра была бы всего лишь тем, о чем он и сказал - обещанием оберегать и защищать до исполнения условия. Однако по законам сидов, такую клятву мог дать только старший родич того, кто просил о покровительстве - у сидов весьма разветвленная система родства, и все они - так или иначе - приходились родственниками друг другу - как ветви одного дерева. А потому для сида невозможно оказаться без поддержки рода - так или иначе, но найдется тот, с кем сид будет в кровном родстве - ближнем или дальнем. Лорд Хаксли был защищен магией своего рода, а по истечении жизни вошел бы в род своей сиддары самым младшим родичем, ибо был человеком. А вот Сибил со своей двойной сутью - кровью сида и человека - оказалась уязвимым звеном. До момента совершеннолетия она не принадлежала ни роду отца, ни роду матери. И магия Сибил, стремясь обрести стабильность, и чувствуя угрозу для жизни юной сиддайн, уцепилась за того, кто мог и захотел защитить сиддайн и ее семью.

Однако даже магия не может нарушить основных законов рода. Ни Сибил, ни Энтони не имеют кровной связи с родом Далтон, а потому единственным способом закрепить клятву оказалась... именно - помолвка.

Герцог ухмыльнулся:

- От судьбы не уйдешь, - философски изрек он, разглядывая узор на запястье - переплетенные ветви терновника и цветы маргариток. - Весьма красноречивый символ, вам так не кажется, леди Сибил?