Кровь Тринадцатой Дочери

Глава 1. Выжившая

Деревья древнего леса шумели на свежем утреннем ветерке так, словно рассказывали историю своей долгой жизни с того момента, как первое семя Великого Дуба проросло на этой земле. Листва искрилась в робких рассветных лучах летнего солнца, сумевших пробиться сквозь густые кроны. Столетние ивы тянулись до самой земли своими изящными ветвями-пальцами, которые, переплетаясь между собой, создавали живой, непроходимый барьер. Это были зелёные стражи, охраняющие покой мёртвых, обретших последний приют на старинном кладбище в лесной глуши. Люди, которые когда-то поселились в этой местности, определили под захоронения своих близких уютный холм среди молодых деревьев и, во время каждого погребального обряда, высаживали на свежую могилу молодое деревце. Лес разрастался и стал огромным зелёным морем, с сердцем-кладбищем под охраной могучих, пышнокроных ив. Лишь одна из них была молода, время отмерило деревцу всего 5 лет. Изящная, юная ива легко развивалась ветвями от прохладного дыхания ветра и нежно обнимала 4 надгробия, равных ей по возрасту. Среди надгробий, уютно устроившись на мягкой, лесной траве между гробниц, спала молодая, темноволосая девушка в белом платье. Руки её тянулись к каменным плитам, на каждой из которых была одна дата смерти и одна фамилия - фамилия спящей девушки. Её звали Анной Фалардо, а надгробия принадлежали самым близким и дорогим её сердцу людям - отцу, матери и двум братьям.

Анна жила неподалёку от Леса Захоронений, в древнем поместье Льёриин, когда-то принадлежавшем её прабабушке. Теперь же поместьем владела тётушка Анны по матери, герцогиня Николь Дюран. После смерти сестры она взяла на себя заботу о маленькой племяннице.

Девочке едва исполнилось одиннадцать лет, когда на поместье Дшериль, где она тогда жила с семьёй, напали жуткие твари - слуги Великого Князя Годдерта Ансолетта, называемые во Флибии Дикими. Чудовища убили всех жителей Дшериль, а само поместье разграбили и сожгли. Выжила одна Анна - мать каким-то чудом успела спрятать её в высохшем, каменном колодце в приособняковом саду.

Николь нашла девочку после того, как горько оплакала сестру с родными и своего мужа, отправившегося на помощь семье Фалардо и погибшего вместе с ними. Герцогиня уже не надеялась увидеть Анну живой, но она нашлась, когда убитая горем Николь выбежала из разрушенного особняка в сад. Сквозь собственные рыдания женщина услышала слабые мольбы о помощи и узнала голос племянницы. Чуть побродив в зарослях, Николь наконец отыскала колодец и вытащила перепуганную, заплаканную девочку из мрачного убежища. Несколько дней Анна ничего не ела и молчала, много плакала, а когда тётя решила забрать её на церемонию погребения в далёком Лесу Захоронений, девочка спряталась в разгромленной комнате родителей и наотрез отказалась выходить. Николь оставила с ней стражу, а сама отправилась в путь в сопровождении выживших после трагедии вассалов. После церемонии погребения в Лесу Захоронений герцогиня быстро вернулась и сообщила племяннице, что заберёт её в свой особняк, но Анна отказалась покидать Дшериль, а все попытки увезти её заканчивались дикой истерикой. Тогда к Николь пришло гениальное решение - переехать вместе с Анной и единственной дочерью Марией в заброшенное, древнее поместье Льёриин, окруженное Лесом Захоронений. В этом тайном уголке Анна жила до восьми лет, пока родители не решили перебраться из глуши поближе к столице. Девочка с радостью согласилась вернуться в старое поместье и Николь начала действовать. Первым делом герцогиня продала роскошный особняк покойного мужа, все его земли и занялась ремонтом Льёриина. Восстановление заняло почти полгода. Но Николь ни разу не пожалела о своём решении. Поместье было надежно скрыто Лесом Захоронений и стало прекрасным убежищем. Герцогиня приняла решение жить в уединении, воспитывать и защищать своих девочек от любой опасности. В минуты сомнения, она опасалась, что Льёриин также может стать мишенью Годдерта, хотя логичного мотива и приказа жёсткого убийства у княжеским слуг не могло быть и при нападении на Дшериль. Вскоре Николь удостоверилась во всеобщей уверенности в гибели всей семьи Фалардо, а главное, Анны, которую и она сначала считала погибшей. Для безопасности и перестраховки Николь разорвала почти все связи с внешним миром, впрочем, их почти и не было, её с Кароль родители давно умерли, с семьёй мужа она почти не общалась, а после его смерти полностью прекратила. Редкие её подруги решили, что она спятила после гибели родных и сами исчезли из её жизни. Рядом с Николь остались лишь верные слуги, последовавшие за ней в Льёриин, и немногие доблестные вассалы - преданные стражи её супруга и мужа сестры, оставшиеся в живых после разорения Дшериль. Из близких друзей она поддерживала связь только с подругой их с сестрой детства, теперешней хозяйкой лучшего девичьего пансиона Флибии. Наладив хозяйство и обустроив поместье, Николь всё своё время посвятила дочери и племяшке, которые стали для неё дороже всего на свете.

Анна с благодарностью принимала заботу тётушки, хоть и немного ею тяготилась, покидать Льёриин ей и Марии было строго запрещено, дальше каменных стен, окружающих поместье, девочки никуда и никогда не выходили. Анне же хотелось, как раньше, улизнуть за ворота и пуститься в бег к Лесу Захоронений, где она малышкой играла вместе со старшими братьями. В отличие от женственной и утонченной с детства Марии, предпочитающей вышивку, платья и светские беседы, девочка больше любила долгие прогулки в саду и чтение, была не прочь поиграть с мальчишками в деревяные мечи и покидать камешки в пруд.

Николь в недоумении наблюдала, как племянница носится вместе с сыновьями слуг, но делать этого не запрещала. Она поступила куда мудрее. Когда Анне исполнилось 12 лет, Николь пригласила для неё и Марии наставницу. Ею стала Дюслин Рабер, незамужняя наследница обедневшего герцогского рода, хозяйка пансиона Энзарет. Мадам отлично поладила с девочками, особенно с Марией, Анна же немного сторонилась её, так как та слишком настойчиво вбивала девочкам в головы напутствия о необходимости замужества.
Разумеется, мадам делала это из заботы об их будущем, ведь Николь не могла содержать девочек вечно, отцы их погибли, и замужество уберегло бы Анну и Марию от многих проблем. Дюслин же так и не удалось выйти замуж, родители умерли, прежде, чем нашли для неё достойную партию, а единственным живым родственником остался старший брат, который терпеть её не мог, лишь из страха быть осуждённым друзьями и знакомыми он забрал Дюслин в свою семью в качестве няньки для двух своих маленьких сыновей, а уж о том, чтобы найти сестре мужа и обустроить её самостоятельную жизнь, он и думать не собирался. Единственным утешением для Дюслин стала Николь, с которой, как и с Кароль, она дружила с малолетства. Именно герцогиня Дюран помогла ей. Пока ещё был жив Роберт Флерин, Николь попросила его помочь устроить Дюслин в чудный и знаменитый женский пансион, где девушек из богатых семей обучали благородным манерам. Роберт с радостью согласился и все устроил наилучшим образом. Он уговорил брата Дюслин отпустить её на время, а все расходы на её обучение согласился взять на себя. Рабер нехотя согласился, сестра совершенно его не интересовала, тем паче, нежная привязанность, возникшая между ней и его сыновьями и женой уже начала донельзя раздражать его. Дюслин прожила в пансионе почти шесть лет, прежде чем снова увидела брата, к тому времени она с блеском закончила обучение и приняла предложение остаться в пансионе наставницей для будущих учениц. Брат охладел к ней ещё больше, когда после непродолжительного разговора понял, что Дюслин стала слишком умна и независима, чтобы согласиться до старости жить с его семьёй. Он сквозь зубы попросил её покинуть его дом и больше в нем не появляться. Дюслин страшно разозлилась на брата, но виду не подала, она вернулась к своей работе и вскоре стала хозяйкой Энзарета. Получив права на управление пансионом Дюслин отправилась путешествовать в сопровождении своих учениц по Флибии и другим странам материка, собирая потерянные знания о древней магии, которая заинтересовала её в раннем детстве. Своим одиночеством она не слишком тяготилась, девочки-воспитанницы прекрасно заменяли ей семью, кроме того, она частенько тайком виделась с любимыми племянниками, которые к тому времени уже были взрослыми и независимыми от отца. Когда давняя подруга позвала её в наставницы для своих девочек, Дюслин с радостью согласилась, тем более ей предстояло жить в затерянном Льёриине, о котором по всей Флибии ходили самые удивительные истории. Заслужить доверие девочек для неё не составило труда, Мария была в восторге от утонченной и женственной наставницы, а к независимой и мальчиковатой Анне Дюслин применила особый подход, как только уловила тягу девочки к мистическим знаниям, в которых мадам была подкована так, как практически никто во всей Флибии. Чудесные рассказы Дюслин о магических созданиях буквально гипнотизировали Анну, она завороженно слушала мадам, а когда рассказ прерывался, засыпала наставницу вопросами. Дюслин с радостью делилась своими знаниями с девочкой, читала ей и Марии выдержки из старинных книг, рассказывала древние легенды и сказки, которые передавались флибийцами из поколения в поколение даже после княжеского запрета на магию.