Кровь Тринадцатой Дочери

Глава 7. Лес Захоронений

- Нэта... - раздался в густом мраке ласковый, едва уловимый шёпот.

Анна вздрогнула и очнулась от неглубокой дрёмы, почувствовав прикосновение рук в шершавых перчатках из толстой кожи. Окружающий пейзаж совершенно не изменился: вокруг точно так же клубилась тьма, чёрные стволы и кроны деревьев, разве что лошадь шла рысью, а не галопом. Всадник по-прежнему крепко держал Анну на коленях. Увидев, что девушка проснулась, он заговорил:

- Наконец-то вы пришли в себя. -

Девушка убрала с лица растрепанные волосы и, чуть поколебавшись, спросила:

- Простите, но... Вы ничего не говорили, пока я дремала?

- Нет. - всадник отрицательно помахал головой.

Девушка тяжело вздохнула. Теперь ей ещё и голоса мерещались. А что ещё хуже, голос позвал её именем, которого она не слышала много лет, со дня смерти матушки. Когда Анне исполнилось четыре года, Кароль рассказала дочери, что теперь у неё будет второе имя. Тайное. Аннэта. Мать строго настрого запретила девочке кому-либо доверять тайну второго имени, а сама очень-очень редко, но все же называла дочку Нэтой и только когда малышка озорничала.

Девушка неприятно поежилась.

"Какие глупости в голову лезут. Мало мне переживаний на сегодня." - мысленно обратились Анна сама к себе.

И тут же её кольнула мысль, что она всё еще не поблагодарила всадника за свое спасение.

- Простите меня, господин. Вы рисковали жизнью, спасая меня, а я даже не узнала вашего имени. - виновато проговорила девушка.

Всадник тихонько похлопал её по плечу.

- Кажется, нам всем было не до хвалебных речей. И уж тем более не до знакомства. -

Внезапно лошадь перешла на шаг. Воспользовавшись моментом, Анна чуть слезла с колен всадника, уперевшись в твёрдую переднюю луку седла - так девушке было легче держать равновесие сидя боком. Теперь она смогла лучше осмотреться. Лошадь медленно взобралась на холм, окруженный поляной, относительно свободной от деревьев. Сквозь тучи пробился свет практически полной луны и тьма чуть рассеялась. Анна облегчённо выдохнула: при свете непроходящий страх хоть чуть-чуть, но отступил. К тому же, холм показался ей довольно знакомым: тут и там среди деревьев, окружающих поляну, проглядывали древние, практически разрушенные надгробия. Анна поняла, что они оказались в самой отдалённой части Леса Захоронений. Давным-давно именно отсюда начало разрастаться зелёное море, а потом и кладбище. После появления Льериина дальние части погоста местные просто забросили, начав хоронить усопших ближе к поместью, поэтому надгробия, оставшиеся без ухода, здесь совсем обветшали, разрушились и практически полностью заросли непролазным лесом.

Заметив, что лошадь слишком замедлилась, всадник мягко натянул поводья и остановил её.

- Остановимся здесь на короткий привал. Лошадь устала, а её сильные ноги - залог нашей безопасности. - обратился он к девушке. - Держитесь за поводья, только покрепче, а я спущусь. -

Анна закивала в ответ и перехватила поводья из рук его, надёжно закрепившись в седле. Благодаря лунному свету девушка разглядела, что лошадка под ней была куда больше виденных ею раньше, а значит, в случае неосторожности, падать было высоко. Всадник мигом откинулся назад и ловко спрыгнул на землю с лошадиного крупа. Анна, наконец, смогла разглядеть его лицо.

"Значит тётя говорила о нем..." - догадалась девушка.

Последние слова Николь о символе на седле мальчика вызывали у Анны недоумение, но теперь все стало ясно. Пока она видела незнакомца только в маске, а потом в кромешной темноте, сомнения на счёт его возраста ещё имели место быть, но сейчас они рассеялись. На неё смотрел молодой юноша весьма приятной наружности: благородные черты лица, пронзительные, тёмные глаза, чёрные брови и ресницы, нездешняя, северная бледность. Одет он был в иноземные кожаные доспехи с блестящими, металлическими вставками на плечах и длинных, жёстких перчатках, высокие сапоги наездника с таким же стальным усилением на коленях и длинный, тяжёлый плащ, а талия была перепоясана белоснежным, шёлковым шарфом с драгоценной вышивкой. Анна несколько секунд с интересом рассматривала незнакомца, пока её взгляд не упал на громадное, величественное дерево, у которого они остановились. Юноша протянул ей руку, чтоб помочь выбраться из седла, но она проигнорировала его предложение и, легко соскользнув с лошади, завороженная пошла прямиком к стволу огромного дерева.

Анна поразилась. Это был Лазар или Великий Дуб. Древнее и сокральное древо, когда-то растущее на территории всей Флибии, а теперь сохранившееся только в Лесу Захоронений, где до него не могли добраться лесорубы. Это могучее дерево было по праву самым высоким на многие мили вокруг. В детстве девушка уже видела Лазара, когда мать привела ее вместе с братьями посмотреть на зелёного исполина. Кароль рассказала детям сказку о боге-покровителе лесорубов Лазаре, который как-то заснул под молодым деревцем. Начался сильный ливень, но бог не заметил его, а когда, наконец, открыл глаза, обнаружил, что остался совершенно сухим, тогда как всё вокруг утопало в дождевой воде. Лазар подивился стойкости слабого деревца и в награду напитал его своей силой. С тех пор древо стали называть именем бога, которого оно защитило от непогоды. Этот же экземпляр Лазара был, пожалуй, самым старым во всей Флибии, и Кароль с уверенностью и гордостью говорила, что бог заснул именно под этим гигантом.

Анна осторожно дотронулась до толстенной, поросшей лишайником коры и расплакалась. И матушка, и братья, бывшие с ней здесь в первый и единственный раз, уже давно умерли. А там, далеко за лесом, сияло зарево пожара, поглотившего Льёриин и последних родных и близких девушки. Юноша медленно приблизился к дереву и бережно укрыл плечи Анны чёрной, песцовой мантией.

- Мне жаль ваших родных... -

Девушка утёрла горькие слезы и поскорее отошла от Лазара. Слишком больно было вспоминать давно потерянное. Немного успокоившись, она обратилась к незнакомцу:

- Спасибо вам, господин. За вашу доброту. И за моё спасение. Я в неоплатном долгу перед вами. -