Кровь ведьмы

Первая кровь

Когда вампир мерно засопел, Варвара поднялась наверх в свои комнаты. Ей даже удалось немного вздремнуть, придвинув кровать вплотную к крышке погреба, чтобы он не ускользнул, пока она отдыхает.

К вечеру, когда ее силы чуть восстановились, она вернула кровать на место и спустилась проверить больного. Он уже не спал. Сидел с открытыми глазами и пялился в одну точку, скрестив руки на коленях. Его зрачки блеснули, когда она вошла в подвал с магической лампой. Свет в ней никогда не гас, но сиял не желтым, словно свеча, а голубым светом. В этом освещении лицо вампира казалось ещё пепельнее, а волосы ещё чернее. Хотя выглядел он в целом, здоровее, чем раньше.

- Кажется, тебе лучше, - скорее констатировала, чем спросила Варвара.

Вампир поднял левую руку и звякнул цепью.

- Было бы ещё лучше, если бы ты не приковала меня, как какого-нибудь волколака, - отозвался он.

- Меры предосторожности, - пожала плечами ведьма, - не хочу, чтобы по деревне шастал голодный вампир в поисках ужина.

Его губы изогнулись в кривой усмешке.

- Лучше бы тебе бояться не меня, а той твари, что осталась в лесу, - бросил он.

- Сменил тактику? - съязвила Варвара. - Вчера утверждал, что это меня не касается, а теперь пугаешь страшным серым волком в лесу.

- Это не волк. И нет, я просто расставил приоритеты, - усмехнулся вампир. - не хотелось, чтобы всех мертвецов на меня повесили.

- О чем ты говоришь? Каких еще мертвецов?

Он хищно оскалился:

- Тех, что скоро, несомненно, появятся.

Она не стала придавать значения его словам. Вампир явно хотел ее напугать, а слушать его
краснобайство ей было ни к чему. Когда она убедилась, что ему лучше и, что еще важнее, он прочно закован, девушка решила пройтись по деревне и собрать слухи. Лучше всего это было сделать на площади, где торговцы разворачивали телеги с пряниками, капустой и луком. С корзинкой в руках и в своём лучшем платье, она спустилась с холма к видневшейся вдалеке часовне - главному ориентиру деревни.

Иногда она продавала здесь травы, но покупателей было мало, да и платили чем придётся - десятком яиц, репкой, вилком капусты. Другое дело - торговля в городе. Но туда ей путь был заказан. Суеверия порой приводили к тому, что невиновную обвиняли в темной магии. А уж травница-ведунья была всегда под подозрением.

На площади было шумно и людно. Необычно людно. При этом у ларьков никого не было. Толпа столпилась у самых дверей часовни и гудела, словно пчелиный рой. Варвара почувствовала неладное. В плотном кольце из людей было не разглядеть, что происходит в центре. С трудом протиснувшись сквозь зевак, она замерла от увиденного. На площади разворачивалась сцена. Марья, деревенская портниха, сидела на земле, прижимая к груди своего сына. Она раскачивалась и выла, словно раненый зверь. Мальчик лежал неподвижно, двигаясь лишь от движений матери, как тряпичная кукла. Сомкнувшаяся вокруг нее толпа улюлюкала и причитала, кто-то звал на помощь, кто-то увещевал, другие просто глазели. Марья смотрела на толпу, казалось, невидящим взглядом. Однако Варвару она все же заметила. Женщина тут же вскинула руку в ее сторону и закричала:

- Ведьма! Это ты во всем виновата! С тех пор, как ты появилась, в нашей станице стали просходить только беды, - она еще сильнее прижала голову мальчика к груди - Мой бедный, бедный Антошенька.

Толпа расступилась. Варвара инстинктивно шагнула назад, но было поздно. Она замерла, растерянная, не зная, уйти ли или остаться. Вдруг кто-то из толпы крикнул.

- Да, полно тебе, Марусь. Травница, видишь, помочь прибежала. Дай ей посмотреть на Антошку, чай она что-то сделать сможет.

Марья подняла заплаканное лицо. Казалось, её гнев уступил место слабой надежде. Варвара нерешительно подошла ближе, села у головы ребенка. Изо рта мальчика вытекала пена, зрачки закатились за веки. Она знала, что помочь уже вряд ли сможет, но все же приложила ладонь к его груди и начала шептать заклинание. Она была измотана вчерашним зельем и бессонной ночью, но старалась изо всех сил. Остановилась, только когда алая струйка крови побежала у нее из ноздри от перенапряжения. Утерев её рукой, она подняла скорбный взгляд на Марью.

Женщина все поняла, зарыдала, оттолкнула Варвару и вновь прижала к себе сына, шепча ему уже бесполезные слова утешения.

Варвара встала и молча пошла прочь. Люди смотрели ей вслед, но никто не посмел ее остановить.

***

Вернувшись домой, она бегом спустилась в подвал. Вампир вальяжно полулежал, опершись спиной о стену погреба.

- Что ты сделал? - набросилась на него Варвара прямо с порога. - Выкладывай мне все подчистую или я собственными руками закончу твою жалкую жизнь!

Волосы её заискрились, как всегда бывало, когда она злилась. На кончиках пальцев ощущались искры. Вампир явно этого не ожидал. В первую секунду на его лице отразилось непонимание, сменившееся затем осознанием и будто бы даже скорбью.

- Не думал, что это произойдёт так быстро. Кто, ребенок?

- Будто бы тебе есть до этого дело? Словно не ты ухмылялся тут от того, что им всем грозит опасность.

- Успокойся, дай мне сказать, -тихо, но властно проговорил он.

Она сжала кулаки, готовая запустить в него сноп искр. Но справилась с собой.

- Я слушаю. Но не вздумай юлить, - она ткнула в него пальцем. - Я хочу знать всё. Выкладывай.

- Это займёт время, - он попытался приподняться, — и, если честно, я почти на пределе. Слишком голоден, слишком ослаблен…

- У тебя нет времени, - холодно отрезала она.

- Чудище в лесу пока сыто. Оно не нападёт снова. Во всяком случае не сразу. Ты вполне могла бы сперва позаботиться обо мне.

Варвара сделала жест пальцами и вампир скрючился от боли.

- Хватит! - прошипел он. - Ладно… слушай.

Он выдохнул.

- Это существо...если легенды не врут, называется Навляк. Порождение крови, душегуб. По преданиям Навляк рождается, когда ведьма и вампир нарушают запрет. Их союз... даёт начало этой твари.