Кровь ведьмы

Минуты отдыха

Варвара открыла глаза в богато обставленной комнате. Первое, что она увидела, — свисающий с высокой спинки кровати балдахин: роскошь, которой она доселе не знала. Девушка приподнялась на локтях, села. В комнате было светло и уютно, но пусто. Вампира рядом не было.
— И к лучшему, — подумала она.

Иронично отметив про себя, что пора бы уже перестать падать в обморок каждый раз — и тогда не пришлось бы гадать, где она очутилась, — она оглядела палаты. Они не были похожи ни на один дом, в котором она бывала прежде. Всё здесь было изысканно: и перина, мягкая, словно пёрышко, и стоящий в углу секретер с зеркалом, настолько прозрачным, что казалось — через него можно пройти, и украшенный резьбой массивный сундук. У противоположной от кровати стены стояло красивое кресло, обитое красным бархатом. Сейчас на него падали мягкие солнечные лучи, рассеянные прозрачным тюлем, украшавшим окна.

Варвара опустила ноги, ожидая коснуться холодного пола, но ступни опустились на мягкий и тёплый ковёр. Ступая так, словно могла своими шагами рассеять чудесное видение, ведьма подошла к окну. Оттуда открывался завораживающий вид на город. Черепичные крыши отливали золотом в свете утреннего солнца, по улицам ходили люди в непривычной одежде, по брусчатке стучали колёса повозок. Всё вокруг было столь необычным, что казалось — поверить в реальность происходящего невозможно.

Варваре даже захотелось ущипнуть себя. Она потянулась к запястью — и тут заметила, что стало с её левой рукой. В глазах опять помутнело. Заставляя себя смотреть, девушка внимательно изучила руку. Она была чёрной до локтя. Сухая, будто обожжённая — то и гляди рассыплется. Пальцы шевелились с трудом. Варвара попыталась набрать в ладонь силу — но ничего не вышло. Зато живот снова свело. Не так, как бывает от голода, а будто от необъяснимого страха. В груди закололо. Она решила не испытывать судьбу и вернулась в мягкую постель.

Села, подобрав к себе колени, занавесила лицо волосами. Жутко хотелось разрыдаться. Но она позволила лишь одной слезе скатиться по щеке.

Тут в комнату вошёл Дмитрий. Он был одет с иголочки. Чёрные волосы уложены, на ногах — добротные сапоги. Варвара бросила на вампира взгляд и сразу отвернулась, давая понять, что не хочет его видеть. Он не заметил её намёка, прошёл, сел в бархатное кресло, наклонился в её сторону, сцепив руки в замок.

— Как ты себя чувствуешь? — в голосе сквозило беспокойство.

Варвара лишь мотнула головой. Дмитрий понял.

— Слушай, я виноват, но лишь в том, что позволил тебе это всё увидеть. Мы защищались. Эти люди были не солдатами, а обыкновенными бандитами. Они бы прирезали меня, а тебя — сначала изнасиловали, а потом уже убили. У нас не было выбора.

— Мы могли просто спрятаться в лесах, как и раньше, — подняла голову Варвара.

— Не могли бы. Идти по незнакомому лесу можно долго — и не факт, что выйдешь из него там, где планировал, — он немного помолчал, прежде чем продолжить, — Я никогда не скрывал от тебя, кем являюсь и что мне требуется, чтобы жить и поддерживать силы. Может, ты представляла себе, что всё происходит иначе, и люди добровольно отдают мне кровь… но тогда я вынужден тебя разочаровать.

Варвара внимательно на него посмотрела. Дмитрий теперь сидел в кресле ровно, ногу закинул на ногу. Его лицо было спокойным и уверенным. Он не бросал вызов, но и не чувствовал себя виноватым — он констатировал факт.

Варвара вспомнила Радомира. Он часто говорил вызывающе, будто играл на публику. Хотел показать себя, распушая хвост, словно павлин. Он тоже был сильным. Но двух мужчин отличало отношение к своей силе. Радомиру нужно было доказывать — прежде всего себе, но и всем остальным тоже — что он чего-то да стоил. Дмитрий же не нуждался в одобрении. Он знал себя глубже и принимал себя полнее. Он рассказывал, а не настаивал. Это подкупало Варвару, привыкшую к иному.

Но так или иначе, оба они слишком легко распоряжались чужими жизнями. Для неё, для ведьмы, которая большую часть своего существования спасала, а не отнимала жизни, это было сложно принять.

Посидели молча — Варвара в своей колыбели, Дмитрий — на своём троне. Первым заговорил вампир:

— Твою руку нужно показать знахарю, а лучше — нормальному лекарю, получившему ещё и магическое образование. Я пытался исправить положение, пока ты была без сознания, но не помогло…

— Что ты пытался сделать? — вздрогнула Варвара.

Дмитрий замялся.

— Как и прежде… Я думал, что моя кровь поможет… — в итоге произнёс он. Голос его дрогнул.

Варвара разозлилась.

— Ты не можешь вечно отпаивать меня, — сказала строго. Она представила, как он пытался влить ей в рот кровь, которая ещё недавно текла по жилам того всадника, — и её замутило. Но Варвара смогла побороть тошноту:

— Я не говорила тебе, не хотела отвлекать, но почти весь наш путь я чувствовала себя нехорошо. Почти сразу как мы отошли от пещеры, меня начали мучить кошмары. Горло сдавливало, словно меня кто-то душил, и появилась ужасная тревога — будто надо мной повесили меч и не сказали, когда он сорвётся. Но я точно знала, что это произойдёт. Чем дальше мы шли, тем более режущим становилось это чувство. Я слабела. Вчера не смогла поднять даже камень силой мысли. Последние силы я потратила на то, чтобы кинуть ту плеть через дорогу. Вероятно, израсходовала лишнее — и вот последствия, — она помахала перед ним иссушенной рукой. — Ядвига говорила, что лекарства от такого нет. Но можешь купить мне рукавицы.

Пока она говорила, лицо Дмитрия сменило несколько выражений: от почти гнева до испуга. Затем в его глазах мелькнула искра понимания.

— А как сдавливало горло? — задумчиво спросил он.

— Чего?

— Чувство было похоже на ком? Будто хочется напиться, но не можешь?

— Ну… да. Откуда ты узнал? — Варвара в недоумении посмотрела на вампира. Он теперь глядел на неё не мигая, с долей сожаления. Руку выставил вперёд, будто понимал, что следующие его слова вызовут бурю, и был готов защищаться.