Кровь ведьмы

Доказательства

В тумане утренней Бреилы, тихого городка на южных границах Валахии, Радомир шагал по узким мощёным улочкам, едва освещённым редкими солнечными лучами, пробивавшимися сквозь густой туман. Каменные дома, увитые диким плющом и украшенные резьбой по дереву, стояли, словно стражи забытого времени, и хранили в себе мёртвую тишину просыпающегося города. В воздухе чувствовалась влажность, смешанная с едва уловимым запахом сена и копоти печей.

Он шел бесшумно, каждый шаг — взвешенный и осторожный. Радомир знал: где-то здесь, среди этих домишек, в одном из богатых особняков, скрываются Варвара и Дмитрий. Он чувствовал их близость, и каждый раз при мысли о скорой встрече озноб ледяным ветерком пробегал по позвоночнику. Сколько ни пытался он убедить себя, что его сюда привел холодный расчет, столько раз ёкало его сердце.

Шаги Радомира отдавались эхом в его сознании, а в памяти всплывали сцены недавнего разговора, который он вел через магический шар в комнате с засаленными занавесками в одной из множества захудалых таверен, наводнявших его родные края.

“Ваши указания ясны," — говорил он, глядя в мерцающий свет шара, — "Варвара — нарушила запрет и, без сомнения, должна понести за это наказание. Я сам сообщил вам об этом. Её союз с вампирами — измена традициям и законам, которые мы охраняем. Я сам займусь этим, можете на меня положиться"

Но глаза членов Совета, холодные и непреклонные, не видели в нем союзника — лишь инструмент. Их лица были непроницаемы, а голоса — лишены жалости.

"Доказательства должны быть железными," — хрипел сухой голос из магического шара.

Радомир теперь понимал, что тогда пытался смягчить слова, найти лазейку. Он говорил ровно то, что ожидали услышать, но за словами прятал сомнения и страх.

"Я разберусь с ней. И с вампиром,"— шептал он почти для себя. —"Сам решу её судьбу. Я сделаю все тихо, как вы и говорили. Я тут же отправляюсь в Валахию”.

“Сделаешь, иначе наказание придет и за тобой”, — хрипел в ответ шар.

Когда он потух, в глазах Радомира появился призрак боли. Он не мог позволить Совету контролировать эту историю. Варвара — часть его самого, и ни один совет не вправе распоряжаться её жизнью. Он уже винил себя, что решил привлечь их, что поведал им слишком многое. Искра надежды на то, что он еще может ее спасти, угасала от сухого голоса главы.

“Власть... место в Совете — это то, что даст мне защиту. Уважение. Возможность самому вершить судьбы многих. Но какой будет цена? Пожертвовать Варварой? Должен ли я поступить так?” — мысли крутились и щемили грудь. Он пытался убедить себя: “Она выбрала другую дорогу, она выбрала тех, кого я ненавижу. Ее союз — измена, и я должен показать, что на стороне закона. Что я не слаб.”

Поверить в это было еще сложнее теперь, когда Навляк был вне досягаемости. Здесь, в чужих краях, никто не мог ограничивать его волю. Дух был пленен, но магические путы работали не везде. Он был словно собака на привязи: опасная лишь там, до куда доставала длина цепи. Радомир понимал, почему его оставили без поддержки: без постоянного одергивания увеличивался риск того, что дух станет неуправляемым. Его нужно было держать у ноги, чтобы он ненароком не набросился на своего же хозяина.

Радомир был совсем один. Он оглянулся вокруг — здесь, на этих узких, темных улицах, переплетённых деревянными балконами и скрипучими лестницами, судьба вновь собиралась с ним встретиться лицом к лицу. Его судьба. Его Варвара. Нет, он заставит ее изменить решение. Вернёт её на правильный путь. Как и прежде, она будет его. Так должно быть. По праву рода. По праву силы. Просто потому, что это он был её мужчиной. Первым и последним.

Городок вокруг Родомира постепенно оживал: торговцы раскладывали товары, слышались крики птиц с рыбной площади, запах хлеба доносился из ближайшей пекарни. День обещал быть теплым и солнечным, но в сердце ведьмака царила тревога.

Он не мог избавиться от ощущения, что весь этот город — огромная ловушка, в которой всё крутится вокруг одного: предательства Варвары и его будущего в Совете.

Желание власти, признания — оно тлело в нём, как разгорающийся пожар. Как тлело в нем и желание обладания ей. О, как мечтал он запустить свои руки в ее волосы, потянуть за них, услышать ее томный вздох. Он буквально сгорал изнутри.

Проходя вдоль очередного особняка, он вдруг почувствовал как задрожал медальон под рубахой. Ведьмак остановился, поднял глаза на окна второго этажа, прикрытые тонким полупрозрачным тюлем. Дом принадлежал богатому торговцу, и именно там, как он теперь убедился, скрывались Варвара и Дмитрий. Его руки сжались в кулаки — развязка этой паскудной истории была очень близко.

Его сердце наполнилось решимостью. Нужно лишь открыть дверь заклинанием, подняться по лестнице на второй этаж, и оказаться лицом к лицу с ней. Заглянуть в ее глаза, увидеть в них раскаяние, страх, жажду защиты, покровительства. Его покровительства. И тогда он не станет ее убивать. Он сжалится над ней. Он представил, как от переизбытка чувств Варвара падает на колени. К его ногам.

Видение придало ему решимости. Ведьмак сосредоточился, позволил своей магии затечь в дом, прислушался.

“Она здесь. И он рядом.” — понял он и в мыслях проскользнул горький упрёк.

Вдруг из прозрачной дымки за окном появилась фигура Варвары. Радомир отшатнулся в тень. Она легко и непринужденно подошла к окну, вытянула шею, чтобы выглянуть на улицу. Ее волосы мягко рассыпались по плечам, а в движениях таилась грация и сила. Она была прекраснее, чем он помнил. И манила сильнее. Буря в его теле продолжала нарастать.

Но самое сокрушительное произошло мгновением позже — позади неё показался Дмитрий и, осторожно, почти нежно, коснулся губами шеи. Варвара обернулась к нему, расплылась в улыбке, обняла.

Радомир почувствовал, как холодный камень сомнения в груди раскололся на острые осколки. Гнев и боль смешались с неизгладимой тоской.

“Вот оно — доказательство. Не нужно слов, не нужны разговоры. Их связь — и есть предательство”.