Кровь ведьмы

Медведжа

Признаться, Варвара была несколько разочарована. Их путь к Карпатам был столь долгим и выматывающим, что она неосознанно рассчитывала получить некую награду за то, что его выдержала. Город, лежащий в живописной долине у подножия Карпатских гор, ее воображение рисовало величественным и роскошным: блестящие крыши особняков, освященные заходящим солнцем, взбираются на крутые склоны; мощеные дороги, по которым бордо скользят кареты, уходят глубоко в лес и растворяются в вечерней дымке.

Она тайно мечтала о сносном ночлеге не в лесу на жесткой рогожке, а на перине в приличном постоялом дворе или хотя бы каком-нибудь тюфяке в трактире. Но, к ее великому сожалению, городок, в который они прибыли, оказался невзрачным и почти лишенным цвета. Стоя на вершине низкого холмика, откуда он был виден полностью, она могла насчитать лишь с десяток двухэтажных зданий, крытых успевшей зарасти мхом черепицей, и еще с два десятка простеньких глиняных хат, окруженных бедными дворами. Над некоторыми из них поднимались клубы дыма. Было уже ощутимо прохладно и воздух приобрел свойственный осени запах гниения.

Она с тоской взглянула на Дмитрия.

- Неужели это и есть конец нашего долгого путешествия? Столь невзрачный, к слову сказать, – произнесла она с полуулыбкой.

- Молись, чтобы он оказался счастливым, - усмехнулся вампир, а затем нахмурившись, продолжил. – Я вспоминаю, что дом моего друга был в том районе, - он указал на север, где горы вплотную подступали к домам. - Пойдем, может быть, нам удастся застать его в добром здравии и хорошем расположении духа. В последнем я, зная его характер, правда, сомневаюсь.

Варвара в ответ только лишь притворно тяжело вздохнула. На самом деле, ее тревожило то, что их уединение вскоре могло закончиться, а с ним – то хрупкое взаимопонимание и обоюдное спокойствие, которые они выработали за недели, что миновали с момента, как она узнала правду о роли Радомира в судьбе ее рода и управлении Навляком.

Чудовище, к слову, не тревожило их с тех самых пор, как они покинули родные края, что наводило на мысли об ограничениях в его передвижении или же о том, что управлять им на большом расстоянии Совету было не под силу. Благодаря этому и еще тому, что Радомир в последнее время был способен выполнять только простейшие действия, они находились в относительной безопасности. Однако Дмитрий все равно бдительно охранял дневной сон Варвары, а ночью они снова пускались в путь. Ей не становилось хуже, что несказанно радовало вампира, хотя он и старался не смотреть на ее искалеченную руку, чувствуя свою вину.

Варвара же тихо, но неуклонно приходила в себя после потрясений. Спустя неделю пути она уже беззаботно смеялась над его шутками и иногда, когда впереди выдавался плоский участок пути, пускала Ночь галопом и радостно кричала Дмитрию: «Догоняй!». Он ценил такие моменты чуть ли ни больше, чем еще более редкие минуты близости с ней, когда она мерно сопя прижималась к его плечу во сне или же, едва проснувшись, тянулась к его губам, и он нежно целовал их, а потом ее щеки, лоб и макушку, а она ластилась и сворачивалась в его руках, словно котенок. Однажды у них даже случилась близость иного толка, но попытка вышла столь неловкой, что им обоим потом было смешно и стыдно и они не рискнули повторять этот опыт. Во всяком случае до тех пор, пока не доберутся до более-менее сносного ночлега.

Теперь же на Варвару накатила тоска по этим беззаботным и, как она сейчас осознала, счастливейшим дням их путешествия и на ее лице отпечаталась скорбь возможно скорого расставания. Она не могла объяснить себе причину этого, но внутреннее чувство предсказывало ей, что разлука неизбежна.

Она молчала, пока они медленно спускались с холма и проходили через покосившиеся ворота в центральную часть города, если его вообще таковым можно было назвать. Жители (подобно своим домам) также косились на них из-под густых бровей. Малые дети, игравшие в грязи, поднимали на них свои чумазые личики с интересом, а их дородные матери спешили поскорее загнать малышей по домам. Было очевидно, что в этом краю не привыкли к чужакам.

Однако неприятное путешествие по слякотным улочкам Медведжи, а именно так называлось это богом забытое место, вскоре закончилось и они спешились у кособокого двухэтажного домишки, зажатого между двумя такими же убогими сооружениями. Окно одного из соседних домов было открыто, на веревке под ним сушилось белье. Тут жила семья. Дом друга Дмитрия же выглядел нежилым, по крайней мере такой вывод можно было сделать, оценив степень его запустение.

Недолго думая, Дмитрий коротко постучал в дверь, но ответа не последовало. Проделав это трижды с тем же результатом, он все решился войти без приглашения и хорошо, что сделал это первым, потому, как только он нажал на дверь - которая, к его удивлению, поддалась достаточно легко - в направлении лица вампира полетела арбалетная стрела. Он поймал ее в воздухе, не без труда уклонившись от траектории ее полета. Стоящая позади него Варвара испуганно отскочила, однако поняв, что опасность миновала, с интересом приблизилась.

- Мой друг всегда недолюбливал незваных гостей, - усмехнулся вампир, осматривая сложный пусковой механизм, вмонтированный в деревянную стену, - будь я человеком, уже истекал бы кровью на этом крыльце. Но мы хотя бы убедились, что хозяин дома и свойственное чувство юмора ему не изменило.

- Не смешно, - скривилась Варвара, все еще приходя в себя и пытаясь подавить тревогу – Может быть нам вообще не стоит идти дальше, раз твой так называемый друг такой негостеприимный хозяин.

- О-о, нет, мерзавец не заставит меня так легко сдаться, - криво ухмыльнулся вампир, и приказав ей ждать снаружи, скрылся в темноте.

***

Прождав в нетерпении, как ей показалось, целую вечность, Варвара вдруг услышала скрип откуда-то сверху. Словно на нее падала телега. Задрав голову, она увидела, что узкое окно на втором отворилось и оттуда показалась кудрявая голова вампира. Он улыбался.