Кровь Хранителя

Глава 2-1

Принцесса Эльфея с интересом разглядывала новую знакомую. Это была Анора, дочь князя Эльдира – болезненная девочка лет пяти. Необычные волосы медного цвета только подчёркивали бледность её кожи. Она выглядела такой маленькой, грустной и беззащитной, что Эльфее стало жалко девочку. Принцесса решила развеселить княжну. Ей самой неизменно поднимали настроение качели в парке. Значит, и княжне они помогут. Эльфея подошла к малышке и взяла за руку:

– Не грусти, Ани. Я знаю, как тебя развеселить, – и увлекла её в парк. Там под большим ормалом висели качели – доска, надетая на толстую верёвку через отверстия по бокам. Эльфея усадила Анору на эти качели. Девочка тут же вцепилась в сиденье изо всех сил.

– Не так, глупенькая. Держаться надо за верёвки. Вот здесь.

Анора перехватила руки и зажмурилась, а Эльфея стала раскачивать качели. Поначалу княжне понравилось чувство полёта; но, открыв глаза и увидев, как быстро проносится под ногами земля, она вцепилась в верёвки изо всех сил – и сиденье выскользнуло из-под неё. Княжна повисла на верёвках, завопив от ужаса. Эльфея остановила качели, и Анора осела на землю, громко разрыдавшись.

На её крик прибежали княгиня Эльвена и королева Мелина. Княгиня подхватила дочь на руки, прижала к себе и стала утешать. Когда Анора успокоилась, Эльвена унесла её во дворец. А Мелина посмотрела на свою дочь с немым укором. Эльфея поняла, что на этот раз провинилась всерьёз, только не знала чем. Королева без труда прочла мысли дочери и печально вздохнула. Потом сказала: «Иди за мной», – и направилась вглубь парка. Эльфея, понурив голову, поплелась следом. Несколько минут шли молча. Потом Мелина села на скамью в тенистой аллее, усадила дочь рядом и сказала:

– Тебе уже семь лет, Эльфея, но порой ты ведёшь себя глупее дитя малого. Хотя мы тоже виноваты: не надо было скрывать от тебя правду. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать такие вещи. Поэтому я расскажу тебе всё. Девять лет назад у князя Эльдира и княгини Эльвены был годовалый сын Ранель, а княгиня ждала второго ребёнка. Когда они отдыхали в городе Лондер, знаменитый пират – капитан Мор – похитил ребёнка и Меч Тигра и потребовал выкуп в десять тысяч золотых монет.

– Так много? – ахнула принцесса.

– Да, это целое состояние даже для князя. Он долго собирал требуемую сумму. А за это время корабль пиратов попал в сильный шторм и разбился. Обломки выбросило на необитаемый берег далеко на юге. Эльдир нанял корабли, чтобы обыскать всё в округе, но они так ничего и не нашли. У княгини от постоянных волнений случился выкидыш – она совсем слегла от двойного горя. Князь еле сумел её выходить. После этого ещё две попытки завести ребёнка окончились ничем. И, наконец, спустя четыре года у них родилась слабая и болезненная – но живая! – девочка. Родители были на вершине счастья, но лекарь категорически запретил им иметь других детей – следующий ребёнок мог убить княгиню. И малышка Анора стала их единственной отрадой. А сегодня по твоей вине она чуть не разбилась. Ты хоть представляешь себе, что случится с её родителями, если они потеряют единственную дочь?

– Им будет очень-очень плохо? – тихо спросила Эльфея.

– Да, они не переживут такого горя. С другой стороны, вместе с ней прервётся Род Тигра, и в сети защитной магии, что закрывает нашу страну, появится прореха. Теперь сама видишь, судьбы скольких людей зависят от жизни этой малышки, – сурово закончила королева.

Эльфея понуро сидела, уже совсем вжав голову в плечи от сознания своей вины. Мелина смягчилась и нежно прижала дочь к себе:

– Ладно, не расстраивайся. Прости меня за мою суровую проповедь, ведь я люблю тебя не меньше, чем Эльвена свою дочку; но порой ты бываешь просто невыносима. Однако ты ещё ребёнок – у тебя вся жизнь впереди. Только обещай мне, что теперь ты сначала будешь думать, а потом делать. Когда-нибудь ты будешь королевой, а королева не имеет права ошибаться. Обещаешь?

– Обещаю, – сказала Эльфея, выпрямляясь.

– Молодец. А теперь иди и попроси прощения у княгини и её дочери.

Эльфея кивнула и помчалась во дворец...

И княгиня, и её дочка, конечно же, простили очаровательную проказницу. А принцесса стала такой доброй и заботливой, что вскоре они с Анорой подружились. Малышка не могла выговорить имя Эльфея и называла её просто Эля. Принцесса же звала княжну Ани, и той это нравилось.

Вместе они облазили Дворец и парк в поисках неведомых чудес. Княжне всё было внове, она только начинала открывать мир, потому что с самого рождения часто болела и редко покидала дом. Она невольно восхищалась своей храброй и весёлой подругой. Эльфея же взяла Анору под своё покровительство – всё дети в округе, зная опасный характер принцессы, предпочитали с ней не связываться.

Княжна стала чаще улыбаться, с её лица сошла болезненная бледность, и на щеках появился румянец – что не могло не радовать её родителей. Эльфея же старалась честно выполнять обещание, данное матери, хотя ей не всегда это удавалось. Но она никогда не жаловалась, а училась на своих ошибках...

***

Тина почувствовала, как по лицу потекло что-то холодное, вздрогнула и открыла глаза. Она лежала в своей комнате, на кровати, с повязкой на голове. Рядом стояла мать с ковшиком воды в руке. Голова у Тины просто разламывалась от боли. У неё было такое чувство, будто сердце билось внутри черепа – и от каждого удара хотелось жалобно скулить. Поэтому она снова закрыла глаза, не желая ничего видеть и слышать вокруг. Мать постояла немного рядом и тихо вышла из комнаты. А у Тины внезапно возникло видение: …две девочки качаются на качелях. Одна – лет семи, раскрасневшаяся, с вихрем золотых волос за спиной и сверкающими изумрудными глазами. Вторая – лет пяти, румяная, с растрепавшейся косой медно-каштановых волос и лучистыми янтарными глазами. Они взмывают ввысь и весело смеются… Тина вздрогнула и резко села на кровати. Виски тут же заломило от боли, в глазах потемнело, в ушах поплыл звон и послышался звонкий детский голос: …«Ах, Эля, как здорово!»… Тина открыла глаза, тяжело дыша и чувствуя, что боль потихоньку утихает. Она медленно встала с кровати и осторожно вдоль стеночки побрела к выходу, сама не зная зачем. У двери остановилась и прислушалась: похоже, у родителей разгорался горячий спор.