Кровь Хранителя

Глава 2-2

Ранель сидел в трактире с кружкой эля и думал о странной девушке, встреченной на дороге. В деревне он видел немало других девушек, и многие были красивы, но ни одна из них не могла сравниться с таинственной Феей. Не говоря уж о том, что их мысли были открытой книгой – у всех они были практически одинаковые: как завлечь парня и женить его на себе, как избавиться от соперницы, как раздобыть наряд покрасивее, и как бы попасть на ярмарку в Ним-Тириф, чтобы найти мужа побогаче. Пока Ранель ехал до трактира, эти девушки пытались с ним флиртовать. Таинственная незнакомка из леса так на них не походила! Нет, за её мысли он ручаться не мог, но она и вела себя иначе, и по общему впечатлению резко отличалась от остальных. И Ранель снова и снова возвращался мыслями к ней, не в силах выкинуть её из головы.

Ещё его сильно беспокоила странная тень, накрывшая Тонду и всех людей. Вроде бы жизнь в деревне шла самая обычная, насколько знал Ранель по рассказам учителя. Но на всём был налёт странного равнодушия. Вроде люди и любили, и дружили, и враждовали, но при этом с абсолютным безразличием относились к окружающему миру – словно им наплевать, что происходит за пределами деревни. Они с любопытством посматривали на путника, но никто не поинтересовался: ни кто он, ни откуда, ни куда направляется – словно всё чужое их не касалось. Всё это Ранелю очень не нравилось. Однако на встреченной им в лесу девушке этой тени не было – это ещё одна причина, почему мысли о Фее не шли у него из головы. Ранель впервые в жизни пребывал в смятении от невозможности разобраться в новых непонятных чувствах, которые она вызывала. Поэтому он сидел в таверне один, не желая ни с кем разговаривать, и потихоньку клял её навязчивый образ, в глубине души понимая, что его проклятьям не хватает убедительности.

В этот момент в таверну вошёл мужчина и направился к хозяину трактира. Ранель сначала не обратил на него внимания, но потом уловил в его мыслях образ Феи и стал внимательно прислушиваться. А так как мужчина всё ещё думал о произошедшем дома, Ранель сразу же всё узнал. Он вскочил и, не раздумывая, помчался к восточной окраине деревни, где был дом Феи. Уже на полпути он понял, что там происходит что-то страшное, и побежал ещё быстрей.

Дом Феи пылал, как факел. К нему невозможно было подойти близко из-за невыносимого жара. Ранель попытался потушить пламя магией, но не успел. Дом рухнул, рассыпаясь по брёвнышкам, и огонь взметнулся ещё выше. Жар стал совсем невыносимым. Но Ранель продолжал стоять на месте, не замечая ничего вокруг. Он прекрасно понимал: если Фея лежала без сознания, то не могла выбраться из дома и наверняка погибла. И Ранель ясно сознавал, что с её смертью он никогда не смирится. Даже слегка прикоснувшись к этой тайне, он не сможет забыть о ней.

Жителям деревни через некоторое время удалось потушить пожар, не дав ему распространиться дальше. Но от дома к тому времени остались одни головёшки. Ранель медленно побрёл обратно, чувствуя щемящую боль в сердце. Вернувшись в таверну, он сел на Лоссара и поехал прочь из Тонды по северо-восточной дороге, ведущей в большой торговый город Ним-Тириф.

***

Просидев на полу несколько минут, Тина медленно поднялась, держась за стену. Она не хотела больше оставаться в этом доме ни одной минуты. Поэтому, несмотря на слабость, вышла из комнаты, с трудом надела кожаные башмаки и меховой плащ, сшитый из обрезков разных шкурок – его подарил ей на день рождения местный охотник Арни – и побрела к выходу. У неё то и дело темнело в глазах, и ноги подкашивались от слабости. В один из таких моментов она схватилась за подоконник, чтобы не упасть, и смахнула на пол горящий масляный светильник. Наверно, со всей этой суматохой его забыли потушить утром. Пол тут же загорелся, но Тина не обратила внимания. Она прилагала неимоверные усилия, чтобы удержаться на ногах и не потерять сознание.

На свежем воздухе ей стало немного лучше, и уже без опоры она поплелась к лесу, прочь от деревни. На опушке остановилась передохнуть. Обернувшись, увидела, что весь дом охвачен пламенем – но это её уже не волновало. Тина отвернулась и отправилась дальше. Сначала просто брела без всякой цели, потом вспомнила про Арни и пошла к нему.

Охотник жил один в лесу недалеко от Тонды. Продавал мясо и шкуры убитых им животных и на эти деньги покупал всё необходимое. Арни был единственным другом Тины, и только он мог ей сейчас помочь. Чудного парня не любила вся деревня за то, что не хотел жить, как все – мечтал уехать из их захолустной дыры и стать настоящим воином. И то, что он никак не мог решиться уехать, только усиливало общее раздражение. Но сейчас, подходя к охотничьей избушке, Тина увидела: он собрался уезжать. Арни заканчивал седлать своего коня и закреплять перемётные сумки. Рядом стояла запасная кобыла, щипля травку.

Охотника не зря считали чудаком – Арни не был похож на жителей деревни. И внешне, и по характеру. А янтарные глаза порождали уйму слухов: будто он незаконнорожденный сын какого-нибудь дворянина. Отчасти для этого были основания. Потому что янтарные и синие глаза – признак магических способностей. А среди простых людей очень редко рождаются маги. Их подавляющее большинство – дворяне.

Тина с грустью подумала, что они с Арни оба чужие в этой деревне. Соломенного цвета волосы и янтарные глаза молодого охотника заметно выделялись среди темноволосых, темноглазых и загорелых жителей деревни. Что уж говорить о ней самой: с её светлой кожей, золотыми волосами и зелёными глазами.

– Уезжаешь? – спросила Тина, выходя на поляну перед домом.