Кровь Хранителя

Глава 20-3

Когда Маур пришёл к Эсфиль, как раз вернулись Нинэль с Алдароном, с ног до головы в снегу. Мауру пришлось сидеть и ждать, пока Эсфиль с няней заставляли их переодеться в сухое. Потом все сели ужинать, и Маура усадили тоже. Нинэль с Алдароном болтали без умолку, рассказывая о сегодняшнем путешествии до пещер. Маур молча поглядывал на Эсфиль, она опускала глаза.

После ужина няня пошла укладывать «детей» спать – они, умаявшись за день на свежем воздухе, не возражали. Маур с Эсфиль остались в комнате одни. Некоторое время они молчали, не решаясь заговорить.

– Эсфиль, – наконец, сказал он. – Не мучай меня больше: скажи, будешь ли ты моей женой?

– Маур, я… – Эсфиль беспомощно посмотрела на него. – Я не уверена, что чувство, которое я испытываю к тебе, и есть любовь. Я так запуталась и ни в чём не уверена… я не знаю.

– Ты мне всё сердце уже истерзала, – вздохнул он. И вдруг опустился перед ней на колени и взял её руки в свои. – Скажи, в тот вечер, когда вы вернулись, ты мне так радостно улыбалась. Почему? И почему ты пошла за мной следом?

– Я не знаю.

– Это не ответ. Почему? Попытайся объяснить, найди ответ для себя самой.

Эсфиль закрыла глаза, подумала, и медленно заговорила:

– Когда я тебя увидела в тот вечер… я так обрадовалась. А когда ты вышел, я кинулась за тобой, не думая. Мне хотелось с тобой поговорить, хотелось… – Эсфиль умолкла и открыла глаза.

– Чего хотелось?

– Притронуться к тебе, побыть рядом… – прошептала она.

Маур молчал и вопросительно смотрел на неё, словно ждал продолжения. Эсфиль вздохнула и опустила глаза. Молчание стало затягиваться.

– Маур, зачем я тебе? – наконец, спросила она. – Я ведь племянница узурпатора, на мне пятно, которое не смоешь.

– Какое мне дело до твоего дяди? Ты думаешь, стал бы я делать тебе предложение, если бы меня это волновало? Ты думаешь, хоть кого-нибудь здесь это волнует? По-моему, тебя с ним уже давно никто не связывает. Вот лучшее тому доказательство, – Маур взял её правую руку, перевернул ладонью вверх и указал на Знак Соловья. – А у твоего дяди, насколько я помню, Знак Ворона.

Эсфиль некоторое время смотрела на знак на своей ладони, потом всхлипнула, сползла на пол и прижалась к Мауру.

– Я люблю тебя, Маур, люблю. Просто запуталась в своей жизни. Я боюсь, что между нами что-нибудь встанет и разделит нас.

– Глупости. Что нас сможет разделить, если мы не позволим? Так какой будет твой ответ?

– Да, я выйду за тебя замуж. Только мы, наверное, не скоро сможем пожениться?

– Почему? Можно через два дня.

– Так быстро?! Может, лучше подождать? – испугалась Эсфиль.

– Чего ждать? Я и так – сколько лет жду! Думаешь, терпение у меня бесконечное?

– Прости, Маур, – жалобно улыбнулась она. – Я тебя совсем замучила, да?

– Это точно! – потеряв остатки терпения, Маур обнял строптивую девицу и поцеловал. Она не сопротивлялась…

***

После ужина все, уставшие, поплелись спать. Эстела к ужину так и не спустилась. Когда Эльфея с Ранелем поднялись на второй этаж и подошли к своей комнате, она остановилась и посмотрела на дверь в комнату бабушки.

– Что такое? – спросил Ранель уже с порога.

– Рони, ты иди, а я сейчас приду. Ты не волнуйся, я быстро: только к бабушке загляну. Ей сейчас совсем плохо, если она даже ужинать не пришла. Конечно, я к ней особой любви никогда не питала, да и она ко мне тоже. Но сейчас у неё никого, кроме меня не осталось. Кто ей ещё поможет?

– Ты же была на неё очень сердита?

– И сейчас сердита. Но мне её жалко стало. И Рика тоже. Они без толку мучают друг друга – смотреть на обоих… уже сил нет. Нужно же помочь, а то они ещё долго промучаются.

– Ладно, иди, – вздохнул Ранель. – Ты всегда рвёшься помогать другим. Когда о себе-то подумаешь?

– Я не могу иначе, Рони. Такая уж я есть. А обо мне думаешь ты, – Эльфея лукаво улыбнулась.

– Ты неисправима, – Ранель невольно улыбнулся в ответ и покачал головой. – Иди и возвращайся скорей, я буду ждать.

– Я быстро.

Эльфея подошла к комнате бабушки, собралась постучать, но передумала и, тихо открыв дверь, вошла. Эстела сидела на кровати, обхватив колени руками, и невидяще смотрела в одну точку. Её лицо сильно постарело и осунулось за последнее время, сейчас она выглядела старше своих пятидесяти двух лет. Эльфея подошла к ней и села рядом, ничего не говоря. Несколько минут прошло в молчании. Наконец, Эстела шевельнулась и тихо спросила:

– Он, наверное, сильно злится на меня?

– С чего ты взяла?

– Я столько боли ему причинила: бросила его, отняла дочь. Ведь Мелина родилась, выросла и прожила целую жизнь без него. Он свою дочь так ни разу и не видел, а он так хотел иметь семью. Было бы удивительно, если бы он после всего этого на меня не злился…

– Ты так уверена в том, что он ни разу не видел мою маму? – спросила Эльфея, как-то странно посмотрев на бабушку.

– Что ты хочешь сказать? – вскинулась она.

– Хотя конечно… ты в тот день была так занята очередной ссорой с мамой, что не обращала внимания ни на что вокруг – поэтому не могла его узнать. А между тем, он был в непосредственной близости от нас.

– Как?! Когда?!

– Помнишь: ты несколько лет не разговаривала с моей матерью? А потом смирилась и впервые приехала во дворец мириться. Только не прошло и часа, как вы опять поругались. Вы орали друг на друга в дворцовом парке, а я смотрела на вас, ничего не понимая. Мне тогда всего четыре года было… Всё ещё не помнишь? Хорошо, я напомню…