Кровь Хранителя

Глава 22-2

На следующий день возобновились активные сборы в путь, но помимо обычных проблем при быстрых сборах огромного количества людей возникли споры о том, кто едет, а кто остаётся. Князь Эльдир настаивал, чтобы княгиня Эльвена и Анора остались, а они хотели ехать. Эльду и Нару новоиспечённые мужья тоже не хотели пускать. И большинство взрослых считали, что Нинэль и Алдарону тоже следует остаться. В итоге яростные споры длились весь день, ещё больше всех выматывая. Эльфее надоело это выслушивать, и она отправилась прекращать раздор.

Аратану и Нэйтану она сказала:

– Вы уверены, что, оставив Нару и Эльду здесь, вы сможете спокойно сражаться, не беспокоясь ежеминутно, что с ними там? Не нападут ли на посёлок, пока нас не будет?

– Ну… – они переглянулись, не зная, что сказать.

– А раз нет, берите их с собой, чтобы они были у вас перед глазами целые и невредимые. Я уверена, вы будете гораздо спокойнее, лично за ними присматривая.

Насчёт Нинэль и Алдарона, а также Аноры, она сказала:

– Поймите, ехать должны ВСЕ маги, потому что нас и так осталось слишком мало.

– Но Анора… – попробовал возразить князь.

– Анора, – решительно перебила его Эльфея, – уже не тот нежный цветочек, каким была раньше! Она многому научилась. Как и Нинэль с Алдароном. И в предстоящей битве решающим может оказаться даже небольшой перевес силы. Поэтому повторяю ещё раз: ехать должны ВСЕ маги! Иначе не было смысла ездить в Долину.

– Но детям не место в бою! – в отчаянии воскликнула няня.

– Они не дети! – потеряла терпение Эльфея. – Они – леди Нинэль, граф Алдарон и княгиня Анора, очень сильные маги! И в предстоящей битве каждый маг необходим! Так что хватит препираться! Ваша ругань мне надоела!

Все поражённо замолчали, они ещё не видели Эльфею такой сердитой. Однако споры прекратились, и сборы пошли быстрей. Князь даже жене разрешил ехать. Эстела собиралась со всеми, и никто её не отговаривал. Хант с частью разведчиков тоже решил ехать. И большая часть бывших врагов теперь собиралась выступить на стороне повстанцев.

Вечером Амарин подошёл к Эльфее и нерешительно спросил:

– А я тоже могу ехать?

– Конечно. Почему нет?

– Но ведь я был… помню очень смутно… но я такое совершал…

– В этом нет вашей вины, вы находились под действием чёрных чар.

– Разве это оправдание?

– В данном случае – да. Человек под действием чёрных чар не контролирует своё сознание и свои поступки – он подобен марионетке в руках кукловода.

– А меня отец учил всегда отвечать за свои поступки, независимо от того, помнишь их или нет.

– Думаю, такой ситуации ваш отец предвидеть не мог. С тех пор, как Морена завладела вашим сознанием, вы ведь действительно не могли контролировать себя. О какой ответственности здесь может идти речь?

– Но ведь другие не позволили себя контролировать.

– Они могли защититься от чёрных чар, вы – нет. Так что и в этом нет вашей вины – просто вы таким родились. Людей, способных защититься от чёрных чар самостоятельно, очень немного. Большинство населения страны сейчас находится под властью Морены – так они же не виноваты, что родились без той частички магии, которая могла бы их защитить? Что же теперь всех считать виноватыми?

– Но они не воюют… большая часть… а я воевал… командовал…

– Послушайте… Так, я уже устала на «вы» – давай на «ты» перейдём. Не против? Так вот послушай, если будешь постоянно казнить себя и каяться в том, чего не помнишь, пользы никому не будет. В таком самобичевании можно дойти до фатализма. Мол, с тобой всё это приключилось, потому что родители дали тебе неудачное имя.

– Причём тут моё имя?

– А оно с древнего языка переводится, как «покорный». Полностью: Амарт-нуин – подвластный судьбе. Только имя именем, а человек – сам хозяин своей судьбы. У тебя сейчас есть выбор. Либо продолжать это бессмысленное самобичевание, каяться и жаловаться на судьбу и своё неудачное имя. Либо взять себя в руки, оставить прошлое в прошлом и постараться своими последующими поступками доказать, что ты – хороший человек и сам хозяин своей судьбы. Третьего не дано. Решай.

– Я всё это понимаю. И я хочу поехать с вами и помочь в этой войне всем, что в моих силах. Но меня больше мучает другое. И я хотел просить у вас совета.

– В чём дело?

– У меня есть младший братишка. Он тоже стражником в замке был. Я его очень люблю, но не знаю, где он сейчас и что с ним. Когда я был… околдован, мне было всё равно – я не помнил о его существовании. А теперь… я беспокоюсь. Он, скорее всего, тоже… под властью чар. А вдруг он где-нибудь погиб? Но даже если нет, вдруг мы теперь встретимся в бою? Как мне быть? Я не смогу на него меч поднять – он же мой брат! Что тогда? Позволить ему меня убить? Но что станет с ним, когда он очнётся? Как он будет жить с этим? Я боюсь. Боюсь и не знаю, чего больше: встретить моего братишку в бою или узнать, что он давно погиб. Что мне делать?

Эльфея покачала головой, потом взяла Амарина за руку и сомкнула вторую руку вокруг его запястья (точнее попыталась, запястье было широкое, и пальцы не смыкались). Её ладонь ярко засветилась, и на руке Амарина образовался золотой браслет.

– Он защитит тебя от чёрных чар, – пояснила Эльфея. Потом сложила ладони чашечкой, сосредоточилась и – снова яркий свет – на ладонях появился второй браслет. – А это для твоего брата. Если встретишь его в бою, постарайся надеть на него браслет. Это будет непросто, но если удастся, он станет неподвластен чёрным чарам, и вам не придётся сражаться.

– Спасибо… – растроганно прошептал Амарин. – Спасибо вам огромное, Ваше Высочество!

– Не за что. Докажи, что я не зря потратила на тебя время и магию. Прекрати заниматься самобичеванием и займись делом.

– Я… я всё понял. Я буду хозяином своей судьбы! – и, прижав к груди второй браслет, воодушевлённый Амарин бросился собираться в путь…