Кровь забытых звёзд

ОЧИЩЕНИЕ

Алан Файзек закричал от бессильной ярости, видя, как его безупречная победа растворяется в дымовой завесе. Но лидер сильнейшей партии галактического Конгресса не собирался смиренно умирать, посыпав голову пеплом своих надежд.

Файзек плеснул обеими руками, выбрасывая в сторону солдат СБ дюжину энергетических микрогранат. Слабых разрывов оказалось достаточно, чтобы искалечить несколько бойцов и дезориентировать остальных. И уже лишившиеся защитных полей дестроеры открыли ответный огонь. Оба конгрессмена выхватили пистолеты, прорываясь к выходу мимо умирающих.

- Всем отступать к посадочной палубе! Группе прикрытия модулей – стоять на смерть! – проорал Галштейн, выстрелив прямо в лицо ослеплённому бойцу Альянса.

На палубе снаружи кипело сражение, но командиры охранных фирм Орхидеи не сумели правильно скоординировать действия своих людей. Солдаты не успели покончить с противниками прежде, чем появился один из саларцев уцелевшего патруля. Хашишшин разделался с турелью и прикрыл бегство конгрессменов, пока два дестроера спасали их от преследования из зала.

Основные силы секты, потеряв свой численный перевес после внезапной атаки, уже приходили в себя. Они уступали калладанцам в скорости и крепости брони и оружия, но превосходили силой и выносливостью. Саларские мечники сомкнули ряды и встали спиной к спине, не давая теням-гвардейцам обнаружить слабые места в обороне и использовать преимущество в быстроте. Те из них, кто оставались в составе мобильных групп на палубах, вступили в бой, сметая на своём пути всё живое и давая взводам правительственных войск шанс перегруппироваться. Солдаты флота Конгресса не были желторотыми юнцами и прошли немало сражений. Ведя плотный заградительный огонь, первые отряды бойцов, хоть и заметно поредевшие, уже начали слаженное отступление с позиций.

Группа эклектиков загнала несколько взводов в западню, устроив направленный взрыв, но сами попали под огонь снайперов, и два хашишшина, по трупам прорвались к одному из техноотсеков, заблокировав в ангарах роботизированную колонну. Пока стрелки и штурмовики несли потери с обеих сторон, конгрессмены Ялар и Ратвилл прорвались с помощью назначенного старшим пастыря-даи и нескольких дестроеров, прихватив часть инфоданных. Межпалубные переходы были завалены трупами, системы внутренней защиты сходили с ума, подъемные механизмы лифтов ежеминутно блокировались и запускались снова, пока зоны технического контроля переходили из рук в руки. Несколько кабин уже лежали в шахтах, и по скомканным листам металла текла свежая кровь. А на посадочной палубе десять дестроеров, четыре взвода солдат и шесть хашишшинов не подпускали к модулям защитников «Вендетты», заварив все входы кроме одного, и ведя непрерывный бой в узком пространстве последнего коридора. И никто не замечал, как среди изувеченного декора, рассыпающиеся статуи-атланты и кариатиды будто шевелились в своих нишах, окутанные дымом сражений.

- Ну что, боец, мы опять в строю?

Клеон спихнул с себя неподъемное тело саларского командира, и рывком поднялся на ноги. Он не смотрел по сторонам, и не видел происходящего вокруг. Только их лица. Юркий весельчак Нокс, лысый как коленка громила Гармаш, вечно бормочущий что-то себе под нос тихоня Румель, острая на язык, холодная как сталь Джемма…

А ещё он увидел спину убегающего Файзека, и алая пелена гнева заслонила даже видения. С надрывный воплем, Арсон схватил меч дай аль-кирбаля, и обрушился на одного из бронированных гигантов, рассекая энергетические узлы управления доспехами. Пошатнувшийся дестроер на полуразвороте разбил пулемётными очередями головные заслоны собственного соратника, и оба с жутким грохотом рухнули на зеркальный пол. Даже не обернувшись на сражённых противников, Клеон вырвался из зала.

Они ждали его. Грудами неподвижной плоти лежали солдаты гильдий и их победители - пехотинцы правительства, а над ними…

- Ах ты самонадеянный мальчишка! – сердито окликнул его мёртвый полковник, - Думал бросить нас и заграбастать себе всю славу?

Разум, ещё сохранившийся где-то на задворках сознания Клеона, знал ответ, ведь за время, проведённое на «Вендетте», Арсону открылись многие секреты калладанских технологий.

Лишь такому эксцентричному безумцу как маркиз могло прийти в голову подобное – сохранить в толще неорганической материи последние клетки отмершего мозга. И погрузить в анабиоз до рокового часа кадавров из сплавов тяжелейших металлов в образах изящных скульптур под толстым слоем лепнины. Они не могли говорить, иметь собственную волю и даже думать. Но в своём сознании он ощущал их явственнее чем в реальности. Он слышал их. Он видел их прежними. Не обезличенными механизмами, а братьями и сёстрами, отдавшими жизни в страшной бойне.

- Давай, дружище. Это твой час.

Они снова были вместе. Снова стояли плечом к плечу. И, подняв над головой саларский силовой клинок, Клеон закричал:

- Антермейцы!!! За мной!!!

С грохотом, разносившимся даже сквозь шум боёв, ожившие истуканы из литого металла помчались за своим собратом из плоти и крови на последнюю битву. Не больше сотни осталось их – тех, чей мозг сохранил слабые импульсы после истребления и скверны крипто-гераметанов, и подвергся запрещённым экспериментам в эскулаптории «Вендетты». Но в этом безмолвном топоте двухсот ног слышала поступь всей антермейской дивизии, словно вернувшейся из небытия.

Смерть и хаос танцевали танго на королевском фрегате, смеясь и выделывая сложные па в самозабвении праздника войны. И у представления были свои зрители.