Кровавая Аврора. Плавание Бекки Джонс

Глава 5. Наказание для Бекки Джонс.

Тот день Бекки вспоминала ещё очень долго. Тогда детей собрали для того, чтобы они рассказали Книгу Господню наизусть. Их привели в небольшое помещение без окон, с одной горевшей на столе лампадкой и скудной обстановкой, состоявшей из стола с несколькими иконами на нём и стула, на котором сидела Маргарет Поло Франко. Из-за недостатка освещения морщины её казались глубокими, глаза находились в тени и зловеще отражали отблеск лампадки. Все дети, как цыплята, жались друг к другу у дальней стены.

Когда госпожа Франко подала знак, что можно отвечать, то Бекки с лихорадочно горящими глазами и гулко бьющимся сердцем вышла вперёд. Ей придавало уверенности то, что за учительницей стоял Эстебан Гарсия-Фернандес. Бекки была убеждена, что учитель не даст её в обиду. Эстебан стоял, чуть покачиваясь на пятках, и лицо его по обыкновению сохраняло добродушное выражение. Иногда он бросал на Бекки взгляд и подбадривающе кивал.

Бекки вышла рассказывать первая и, как ей показалось, сделала это идеально, ведь перед глазами видела текст вплоть до запятой. «Высшие силы наделили королей способностями, которыми не дано обладать иным людям <…> Магия существует для баланса. Сама Преисподняя управляет ей, очерняет, соблазняет простых смертных. И должно людям бороться с искушением и не использовать магию в своих целях, потому что тогда они посеют хаос и уничтожат сами себя. Именно божественные силы удерживают людей от греха и хаоса».

Бекки могла начать рассказывать с любого момента или даже перепрыгивать через абзац. Но, когда девочка закончила, госпожа Франко посмотрела на неё настолько недовольно, будто та забыла абсолютно всё и не сумела вымолвить ни слова.

– Можешь идти, я ставлю тебе тройку, – высокомерно проговорила госпожа Франко, что-то записывая в тетрадь.

– Но… я же… – запинаясь, проговорила Бекки.

– Что? – резко спросила госпожа Франко. И тон её был такой, что хотелось согласиться со всем, что она говорит, лишь бы больше не слышать этого железного голоса. – Считаешь, что это несправедливо?

Бекки хотелось выкрикнуть: «Конечно, несправедливо!» Но девочка держала себя в руках только из-за своего плана, который собиралась привести в исполнение тут же.

– Всё справедливо, потому что одна ошибка – это минус балл, а одна долгая пауза – минус полбалла. Так что, я ещё пощадила тебя. А теперь, дай возможность ответить остальным.

– Госпожа Франко, – взмолилась Бекки. – Я могу рассказать всё заново ещё раз. Но только разрешите мне, пожалуйста, перейти учиться в группу к мальчикам. Я хочу заниматься кораблестроением.

Среди детей раздался смех. Ребята стали перешёптываться о том, какая Бекки Джонс заноза. Она на секунду почувствовала себя униженной, но, чтобы не показать этого, лишь гордо распрямила плечи.

– Мы с отцом вместе выходили в море, так что я уже что-то умею, – не сдавалась Бекки. – И я хочу в будущем собрать команду и отправиться на его поиски. Поэтому…

– Если ты сейчас не уйдёшь, я обрежу тебе косу, – сквозь зубы прошипела Франко. – А ты вроде говорила, что по ней тебя тоже могут искать, и отец просил не срезать.

На этих словах среди детей раздался знакомый смешок. Бекки испуганно прижала к себе заплетённые в косу волосы. Она же говорила о том, что отец обещал узнать её по волосам, только при Луизе. Значит, та докладывает обо всём Франко. Все, абсолютно все здесь были против неё.

Бекки развернулась и убежала. Она слышала, как за ней хотел побежать господин Гарсия-Фернандес, но Франко пригрозила ему увольнением, и учителю пришлось остаться слушать других детей.

Бекки же прибежала на свою любимую лестницу, где проплакала не меньше часа. Там её нашёл Пако. Он молча сел рядом, подождал, пока подруга перестанет всхлипывать и спросил:

– Она не разрешила, да?

И Бекки зашлась в рыданиях ещё сильнее. Ей было обидно, что она так много времени и сил потратила на то, чтобы выучить эту нудную тяжёлую книгу, а её труды взяли и обесценили, а потом ещё втоптали в грязь. Над ней смеялись и выгнали с позором. Хотя Бекки была уверена, что лучше, чем она, никто не расскажет. И потом, да, ей не разрешили учиться с мальчиками.

Пако пытался приободрить Бекки, похлопывал её по плечу, брал за руку. От этих жестов становилось трудно дышать, что-то непонятное и незнакомое пробуждалось в глубине души.

Когда Бекки успокоилась, Пако решил проводить её до спальни девочек. Там он крепко обнял Бекки, говоря, чтобы та не расстраивалась, ведь они всё равно будут дружить, и она уже принята в команду. Бекки улыбнулась и не удержалась от того, чтобы поцеловать Пако в щёку. Это увидела Луиза и прошла мимо, сильно задев плечом Бекки.

Но это было не самое страшное.

Ночью на Бекки Луиза напала с подушкой. Она уселась сверху и стала душить её, а другие девочки держали ноги и руки жертвы. Бекки вертелась, как уж на сковородке, пыталась кричать и чувствовала, как задыхается. Ей казалось, что вот сейчас закончится её недолгая жизнь, и она умрёт, так и не увидевшись с отцом. Слюни взбесившейся Луизы падали на покрасневшее лицо Бекки. И тут хватка ослабла. Луиза вскочила на ноги и отбросила в сторону подушку. Девочки тоже отпустили руки-ноги и ушли к своим кроватям.

– Нам не нужно, чтобы ты тут сдохла, – произнесла Луиза. – Но я должна была отомстить за то, что ты специально назло мне охмурила этого Пако. Столько мальчишек в приюте, а ты выбрала именно того, кто понравился мне, и ты знала это. Ещё раз такое повторится, и ты не проснёшься.