Кровавая Луна. Месть эльфийки

Глава I Приют

Дошла до ближайшей гостиницы. Сняла номер и улеглась в ванну.

Это случилось больше двадцати лет назад, а я до сих пор помню все, как будто это было вчера. Предсмертные хрипы отца, защищающего нас собственной грудью. Мать, подвешенную на дереве и сестру... Мою малышку... Слёзы полились из глаз... Эта тварь пила ее кровь, пока насиловала, а я ничего не могла сделать! Ничего. Все мои трепыхания были ему, как слону дробина. От шока открылась магия. Да только и она не спала моих близких, не убила тварь. Эта мразь до сих пор жива. И я найду ее. Найду и отомщу!

Воспоминания разбередили глубокую рану на сердце. Застарелая боль разинула кровавую пасть и вцепилась в душу мертвой хваткой. Меня зовут Аридэль Дэвейт, я лунная эльфийка. И это моя история.

Мне было года три, когда отец нашёл одну посреди леса, полного чудовищ. Стихийный портал выбросил нашу семья из Алхамара в мир Кандрару. По крайней мере, так он считал: вокруг было слишком много крови. Переходы иногда случались. Поэтому королевства даже предоставляли помощь переселенцам. Сначала  Риндал обратился к иномирцам, никто из них не захотел брать к себе ребёнка. Это его очень удивило. Как могут долгоживущие так жестоко обходиться с маленькой девочкой, подумал тогда мужчина. Оформил соответствующие документы и стал моим отцом. Он был обычным человеком, жил в деревне, охотился. Все его уважали, меня тоже быстро приняли, особо сердечные женщины жалели и подкармливали «найденыша». Хотя я в жалости точно не нуждалась. Папа учил ставить силки, ловить рыбу, разделывать мясо.

Когда мне было шесть, он женился на местной травнице и у меня появилась любящая мама. Она не обладала и каплей магии, но знала, как делать мази от ожогов, настойки для заживления ран, зелья от простуды, несварения и запора. Кремы от веснушек и прыщей, шампуни для блеска волос. Всему этому она обучала меня. А потом родилась сестренка Мари. Я очень боялась, что с появлением своего ребёнка, ко мне родители начнут хуже относится, но зря. Ничего не изменилось, только на одного любящая человека стало больше.

Сестра росла красавицей. Настоящий ангел: волнистые волосы цвета плавленного золота, огромные голубые глаза, пышные ресницы, мягкий характер. Когда малышка подросла , от женихов отбой не было. Отец отваживал, как мог. А эта лиса улыбалась и говорила, что выйдет замуж за городского.

Ей исполнилось четырнадцать. В тот день мы поругались. К нам в деревню приехал бард. Мари упросила родителей отпустить нас послушать песни в местной ночлежке. Ей понравился дроу-певец. Смазливая мордашка, глубоких голом с бархатными нотками, - сестра поплыла. А тот, как назло, не сводил с меня глаз. Малышка не привыкла, что ей не удивляют внимание. Она всегда получала то, что хотела. Поэтому после выступления пошла знакомиться, бард сначала её отшил, назвал «развлечением на ночь», а после намекнул, что в принципе не прочь попробовать тело красивой человечки. Мари почему-то обвинила во всем меня и убежала со слезами домой. Дроу тогда еще похабно улыбнулся и предложил заменить «ангелочка». За что схлопотал по наглой физиономии и детородному органу. Силы мне не занимать.

Сестра весь день со мной не разговаривала. Делала вид, что не существую вообще. Я разозлилась, назвала её дурой и ушла в лес. Поохотиться. Надо было выпустить пар, чтобы не наговорить больше глупостей. Меня не было час... Всего час. Когда вернулась, деревня была в огне... Я рванула к дому, отец из последних сил отбивался от вампира. Мама висела на дереве с пробитой головой.  Поспешила ему на помощь. Что  кровососу мои стрелы? Он их даже не заметил. Осушил папу и бросил его тряпичной куклой на пол. Сестра закричала и выбежала из укрытия. Тварь перехватила ее за пояс. Задрала юбку и начала насиловать. Я воткнула в него осину, затем клинок, кухонный нож, кричала: чтобы не трогал Мари. Все без толку. Он швырнул меня в стену и заявил, что буду следующей. Слёзы моей маленькой сестренки, ее боль, ее крик пробудили магию. Она огненным вихрем пронеслась по округе, откинула монстра от умирающей Мари.

В этот момент пришел отряд правопорядка. Вампира скрутили.Он оказался аристократом голубых кровей. Я слышала, как законники обсуждали это, пока зажимала сестренке рану на шее. Тварь перебила всю деревню. За ним пришли его родственник. Дело заводить не стали, вампиры щедро заплатили этим скотам и забрали падаль с собой. Мне стёрли воспоминания, чтобы не проболталась. Вернее, думали, что стёрли. Я запомнила каждого. Каждую мразь и отомщу. Отомщу за мать, за отца, за сестру.

-Мари, малышка, прости меня. Я не должна была уходить. Пожалуйста, не умирай!

-Вэль, тише, сестренка.  Мне уже совсем не больно. Я люблю тебя, Вэль.

Мари из последних сил вложила в мою руку свой кулон. Подарок на день рождения... Слёзы бежали из глаз... Сердце разрывалась на части. Кто-то из законников залепил оплеуху, чтобы прекратить истерику.

Меня забрали в с собой и отдали в приют. Там я жила следующие два года. Как в тюрьме. Без права выхода на свободу. Мне грозил бордель, как и многим воспитанницам. Приют стоял на окраине захудалого городка, а там у всех одна дорога - улицы. Кто идёт грабить и убивать, кто ворует, а кто торгует собственным телом. В детском доме мадам Генсерваль жили, в основном, люди и полукровки. Из чистокровных представителей других рас была только я... Долгоживущие не оставляли детей, слишком тяжело они им давались. Даже если умирали родители, ребёнка старались взять на воспитание дальние родственники. Это мне повезло.

В день приезда директор приюта обрадовалась мне как родной. Я ещё не отошла от шока, а меня уже засунули в ванну и принялись отмывать от крови. Мадам Генсерваль расхваливала чистоту кожи, белоснежность волос и насыщенность аквамариновых глаз. Хвасталась служанке, сколько сможет заработать на эльфийском цветочке, если продаст его в «Пышную розу» (дом терпимости). Правда, тут же сетовала, что только через два года, в заведение принимали только совершеннолетних.