Кровавая метка

Глава 4. Усадьба Варженевских

3 сентября 1879 года

За окном светило яркое осеннее солнце, и Алисе никак не сиделось дома. Она всё просилась на улицу, но мама её не отпускала, из-за чего та начинала ныть и капризничать.

— Ну, сжальтесь, матушка, — просили домашние. — Отпустите дитятку.

Наконец, Анна не выдержала, накинула на Алису платок, велела принести плащ и перчатки.

— Что вы, госпожа? Посмотрите, какая тёплая погода... — твердили горничные, но она была неотступна.

— Делайте, что велят! — вмешалась Дарья Петровна.

Принесли плащ, и когда уже Алиса была укутана с ног до головы, мама шепнула ей на ухо:

— На солнце не смотри, лицо под лучи не подставляй! И к обеду возвращайся.

Алиса кинула в ответ и вышла на крыльцо. Перед ней открылся золотой коридор аллеи. Она сбежала по ступенькам и оказалась возле фонтана. Он уже был отключен, и струя перестала бить, но вода ещё стояла в его чашах. По ней словно кораблики плавали опавшие листья. Алиса ещё немного побродила по саду и побежала на задний двор, где располагались баня, конюшня и ещё некоторые хозяйственные постройки.

Там вовсю кипела работа. Кучер Фёдор чинил телегу, Агафья и Авдотья доставали из погребов вкусности к обеду, Дарья Петровна давала дядьке Ефимычу указания затопить баню, а Сенька уже рубил дрова для этого.

— Можно, я вам чем-нибудь помогу? — обратилась Алиса к Дарье Петровне.

— Ну что ты, Алисушка! Пойди лучше поиграй с Катенькой и Егоркой. Вон они у реки.

Катенька и Егорка были детьми служанок, поэтому, как и они, жили в усадьбе. Алиса любила играть с ними в догонялки, но возле реки было много открытого солнечного пространства, и ей нельзя было туда идти. Она немного приуныла, но тут к ней подбежал любимый пудель Леонид. Он лизнул её руку и потянул за полы пальто к террасе. Алиса, засмеявшись, пошла за ним.

11 сентября 1893 года

— Так как вы считаете? — спросил граф Киселёв.

— Что, простите? — переспросила Алиса, только пришедшая в себя после яркой вспышки в голове. — Не могли бы вы повторить?

— Я говорю, что за время вашего отсутствия практически ничего не поменялось.

— Да, пожалуй, вы правы, всё по-прежнему...

— Моими стараниями, — похвалился граф. — Ведь по завещанию я был назначен при вас попечителем и должен был распоряжаться всем имуществом до вашего совершеннолетия. Когда мне не удалось найти вас во Франции, я сперва решил продать усадьбу, но потом подумал: всё-таки Сергей с Анной не мне её завещали, значит и не мне ею распоряжаться. Просто распустил прислугу, оставил вон только одного Ефимыча сторожем. — И он указал на бегущего к ним от ворот запыхающегося мужика.

— Значит, сейчас дом пустует? — спросила Алиса.

— Что вы! — воскликнул граф. — К вашему приезду я специально постарался разыскать всех прежних слуг и вернул их сюда.

В этом момент двери как раз распахнулись, и на крыльцо выбежала средних лет темноволосая женщина в простом платье.

— Ох, радость-то, какая! — закричала она, чуть не плача. — Хозяюшка в дом вернулась.

И уже подскочив к Алисе:

— Алисушка, да какая взрослая-то уж стала! Прям не узнать.

Она хотела уже броситься ей на шею, но Алиса отступила назад на шаг от неё и холодно произнесла:

— А вы ничуть не изменились, Дарья Петровна.

— Да ладно уж, не изменилась... — пролепетала она. — Годков-то слегка прибавилось.

"И даже не слегка!" — подумала Алиса. Она понимала, что вся эта радость её была сильно наигранной. Дарья Петровна — ныне сорокалетняя незамужняя женщина, дочь разорившегося купца — когда-то работала экономкой в их доме. Анна знала её с детства, и, когда отец умер, оставив Дарье в наследство большое количество долгов, приютила её, пригласив работать в их дом. Дарья, конечно, добросовестно исполняла свои обязанности, но была слишком уж самолюбива и изворотлива по натуре. Она превосходно умела льстить и лукавить хозяевам, при этом строгость и суровость были её тяжёлыми рукавицами, в которых она держала всю прислугу в доме. Дарья Петровна часто самовольно раздавала указания, а винила потом во всём других. Многие её даже побаивались. К тому же её слабостью были спиртные напитки, так что иногда она подворовывала вино из погребов и не могла на следующий день работать.

— Прошу вас в дом, — любезно пригласила она. — Всё готово к обеду.

— Я бы с удовольствием, но у меня очень много дел, — произнёс граф Киселёв, — я ведь всё-таки статский советник. Поэтому вынужден откланяться. — И уже обратившись к Алисе. — Если у вас будут какие-то вопросы или пожелания, я всегда буду рад вас видеть у себя.

— Григорий Александрович, — взволнованно сказала Алиса. — У меня есть к вам просьба.

— Всё что угодно.

— Не могли бы вы помочь мне устроиться в Охотничье Бюро?

Граф Киселёв немного подумал и ответил:

— Я поговорю с их руководством, но ничего большего обещать не могу.