Кровавая служба доставки

Глава 12

Я вернулась домой только к вечеру со странным смешанным чувством в груди. После разговора с отцом я будто перестала быть прежней Айрин, при этом новую себя я пока не нашла. Это ещё только предстояло сделать. Неопределённость пугала и будоражила, но, кажется, я начала привыкать даже к этому. Как говорил наш школьный психолог мистер Роуч: человек ко всему приспосабливается. Каким бы сложным и фрустрирующим не казалось испытание, рано или поздно вы к нему адаптируетесь — будете подстраиваться сами или начнёте подстраивать окружающий мир под себя. Либо всё вместе и сразу. Не без потерь, конечно, но психика вырулит в состояние равновесия, свыкнется с новой действительностью, а потом и вовсе примет её за привычное положение дел. Вот и я смирилась со своим положением дел. И знаете что? Стало гораздо легче.

Кстати, именно эта способность — приспосабливаться — в итоге спасла человечество от вымирания во времена катастрофических изменений климата. Миссис Блант, моя учительница истории, была большой любительницей порассуждать на эту тему и иногда делала воистину шокирующие выводы. Вампиризм, который поразил часть мужского населения после климатической катастрофы, по её мнению, стал настоящим спасением для всего человеческого вида. Нет, разумеется, она прекрасно знала, что не один десяток лет после обращения наши «спасители» занимались только тем, что планомерно истребляли людей, творили бесчинства и погружали мир во тьму. Но это был так называемый период адаптации, ясно? Он помог сократить численность населения, ведь ресурсов всё равно не хватило бы на всех, а ещё он проредил вампирскую популяцию от тех, кто не смог обуздать свою звериную суть. В те времена вампиры даже друг с другом мирно не сосуществовали, а значит и конфликты были неизбежны. Как вы уже догадались, выжить и закрепиться смогли только те, кто в итоге всё же научился объединяться в кланы и вести диалог. Да, потери были ужасающими, но только посмотрите на мой мир сейчас — люди и вампиры живут бок о бок, мирно и в некотором смысле даже взаимовыгодно. Вот такой он, механизм приспособления. Безжалостный и беспощадный, но очень действенный.

Когда рано утром я приехала на работу, то сразу поняла — кризис в офисе тоже миновал. Там царила привычная рабочая атмосфера: заказы поступали, Сара и Мэйси снаряжали холодильные камеры, а на месте диспетчера сидела жена Брэма, Люси. Мне даже усилий прилагать не пришлось, чтобы влиться в рабочий процесс — он засосал меня сам. И это было очень кстати, потому что просиживать в холле целое утро под прицелом внимательных и любопытных глаз подруг из лаборатории было бы испытанием похлеще Королевской охоты.

Пока я развозила заказы по адресам, в моей голове вовсю складывался план, как организовать разговор с мамой. Со стороны может показаться, что это плёвое дело, но не всё так просто, если вы имеете дело с женщиной вампира. С момента перехода под вампирское покровительство мама потеряла право свободно передвигаться по городу. Одна так точно, остальное — на усмотрение «хозяина». Поэтому просто позвонить и назначить ей встречу в ближайшей кофейне или парке я не могла.

Кстати, о «позвонить» — с этим тоже были проблемы. Буквально первое (и самое жуткое, как по мне), что приходилось делать новоиспечённой вампирской донорше после переезда, — это обрывать прежние связи с родными и друзьями. Во всяком случае с моей мамой произошло именно так. В первый год после Охоты она прислала одну единственную открытку с подарком мне на день рождения, во второй год пришло целое бодрое письмо, а на третий нам позволили созвониться. И то папе пришлось добиваться этого несколько месяцев подряд. За тринадцать лет я видела маму раз пять или шесть, а в нашу последнюю встречу в позапрошлом году я окончательно поняла, что... уже не особенно и хочу видеться с ней. Адаптировалась, наверно. Нам не о чем было разговаривать, мы настолько отдалились, что эти свидания на пару часов приносили больше неловкости и дискомфорта нам обеим.

И вот теперь, я должна была придумать, как получить у неё аудиенцию. Папа дал мне контакты: адрес и номер телефона, позвонив по которому, я наткнулась на секретаря мистера Саймона Уотсона. Саймон Уотсон — это и есть мамин покровитель, если что. Вампир не из самого влиятельного клана, но достаточно обеспеченный, чтобы держать личную доноршу. Кажется, он курировал энергетику Твисдэйла, но к делу это не относиться. Секретарь, который ответил на мой звонок, вежливо пообещал передать моё сообщение маме и положил трубку, не сказав на прощание даже заезженной и ничего не значащей фразы «мы вам перезвоним».

Что мне оставалось? Очевидно, ехать по данному папой адресу и пытаться поговорить с мамой лично. Я даже придумала как проникну на территорию элитного района побережья — в этом мне поможет курьерское прикрытие. Нужно только выбрать момент, когда доставок будет поменьше и приступить к исполнению плана.

В обеденный перерыв я застала в офисе самого Брэма — тот выглядел гораздо лучше по сравнению с утром сразу после Королевской охоты. У меня от сердца отлегло, стоило увидеть, как он бодро заполняет новые заявки на компоненты крови.

— Гвен возместил все убытки! — объявил мне шеф, когда я спросила его о делах. — И даже пообещал прикупить кое-какое оборудование, чтобы загладить моральный ущерб.

— Гвен был тут? — переспросила я тупо.

— Был, недолго совсем. Сказал, что очень сожалеет о том, что натворил. У него, оказывается, была депрессия и он лечил её такой вот сменой обстановки и образа жизни. А ещё он ставил эксперимент: как долго сможет воздерживаться от крови. — Брэм отложил в сторону бумаги и доверительно добавил: — Эксперимент, конечно, опасный, но... мне стало жаль бедолагу. Решил не заявлять на него...