Кровавые Души

Глава 1.

Лия

Мир прекрасен! Особенно в четыре утра жаркого августа, когда ты идешь по пустынному шоссе, возвращаясь в город, а небо в этот момент озаряют первые лучи солнца, окрашивая его в невероятные розово-лиловые тона. Плечо немного саднило от недавнего укуса, а колени были стерты в кровь после падения на асфальт. И все же я себя чувствовала лучше некуда.

Хоть мир и прекрасен, это вовсе не значит, что в нем нет ужасов. Ужасы, спрятанные в тени: под кроватями детских комнат, в узких переулках между домами, в затаившихся поворотах лесных троп. Существа из кошмаров, которые давно перестали быть вымыслом. Вампиры с клыками, способными пронзить душу. Оборотни, что выходят на охоту в ночи, ведомые кровью и луной. Ведьмы, танцующие на границе миров. Демоны, проклятые, вендиго, фейри, эльфы — но не те, что в сказках, а дикие и жестокие, с кожей цвета смерти и голосами, сводящими с ума.

Среди семей охотников испокон веков ходят легенды о происхождении монстров. Они передаются в шёпоте у костров, в старых дневниках, зашифрованных записях и мрачных преданиях, где сказка переплетается с правдой. Разнятся детали, у каждой семьи своя версия. Но суть всегда остаётся прежней.

Говорят, когда-то, в эпоху, укрывшуюся в тумане времени, задолго до появления первых богов и до того, как человек научился строить храмы и называть молнии именами, жила дева. Её не запомнили по имени, его стерли века, но осталась история о любви, что была ярче солнца и горше смерти.

Она полюбила юношу. Безмерно, всем сердцем, без остатка. Любовь их была пугающе чистой и вместе с тем, безрассудной, такой, что могла нарушить порядок вещей. Им не нужны были обеты, не нужны были богослужения, между ними было то, что сильнее любых клятв.

Но в их мир, как и в любой другой, однажды пришла беда. Легенды спорят о её природе: одни говорят, юноша был отравлен во время войны, другие, что его поразила редкая болезнь или проклятье. Некоторые, что на него охотились сами боги. Важно лишь то, что он оказался на грани смерти. И дева не могла с этим смириться. Её горе было таким сильным, что прорвало завесу между мирами. Она не стала молить богов. Она обратилась в сторону, куда никто до неё не смел заглядывать, в мир теней и забвения, в иные глубины, откуда пахло серой, кровью и вечностью.

Она воззвала к жителям Деминара — царства демонов, где желания исполняются, но ценой, которую невозможно предсказать. Демоны ответили. Они выслушали её мольбы, и в обмен на нечто, о чём ни одна из версий легенды не говорит вслух, даровали юноше бессмертие. И силу. Но вместе с этим — нечто страшное.

Они сделали его себе подобным.

Дева, увидев, как её возлюбленный открыл глаза, вдохнул — уже без боли, без страха и зарыдала от счастья. Она не заметила, как его кожа побледнела, как взгляд стал холоднее, как исчез пульс. Её любовь была ослепляющей. И в эту первую ночь, когда она бросилась к нему в объятия, он убил её.

Не по злобе, не из мести. Просто потому, что теперь был другим. Жажда, пробуждённая демонами, была сильнее разума. Он выпил её до последней капли. А потом, когда плоть насытилась, в нём, возможно, на миг что-то дрогнуло. Но было поздно.

Так появился первый вампир.

Он стал первым из тех, кто будет вечно жить и вечно жаждать. А с его появлением открылась трещина, не только в сердце, но и в самом мироздании. Сквозь эту брешь демоны обрели возможность проникать в наш мир. С ними пришла древняя магия, дикая и необузданная. Это была первозданная стихия, рождающая монстров, проклятия, ведьм и силы, что невозможно удержать в узде.

С той ночи мир изменился. И с той ночи охотники начали вести свою войну, в попытке сдержать то, что дева когда-то впустила… ради любви.

Ну а возвращаясь в настоящее, я по-прежнему плетусь домой, любуясь рассветом. До города осталось примерно два километра, а мне ужасно хотелось спать. Охотиться всю ночь способствует крепкому сну на утро, осталось лишь добраться до кровати. Позади меня послышался звук приближающейся машины, но я даже не думаю пытаться ее остановить, сама дойду. Я споткнулась о камень и все же ненадолго остановилась, чтобы перевести дух, и тут заметила, что машина, которая меня уже обогнала, решила завернуть на обочину прямо в двадцати шагах от меня. Водительская дверь открылась, и из нее вышла женщина средних лет, высокая и худая. Она направилась ко мне с невероятной тревогой в глазах.

– О Боже, милая, что с тобой стряслось и что ты делаешь в такую рань здесь совсем одна?

Ее взгляд бегал по деталям моей одежды. Я только сейчас заметила, что джинсы были подраны в коленях, а из раны на бедре сочилась кровь, окрашивая всю наружную сторону правой ноги в алый. На бежевой рубашке повсюду следы грязи и травы, ведь меня знатно покатали по земле, а еще я уверена, что вся спина от левого плеча покрыта также кровью из раны от укуса. Черт, да я выглядела, будто меня подрала стая диких собак или на меня напал маньяк, а может, выкинули с машины на полном ходу. Даже не знаю, что в голове у той женщины.

– Ой, я упала… – она вопросительно выгнула бровь – с дерева. С высокого дерева, и напоролась на ветку.

Она смотрела на меня как на полоумную, да я сама себе сейчас бы не поверила, а ведь обычно я вру лучше. Видимо, мой вид вызывал жалость, раз она решила пропустить эту ложь мимо ушей.

– Ты здесь одна? – повторила свой вопрос и огляделась по сторонам в поисках других людей.