Кровавые кровоподтеки

Дорога к новой жизни

В салоне минивэна повисло молчание. Каждый думал о своём, но мысли у всех были схожими: «Получилось ли? Надолго ли нас хватит? Что будет дальше?»

— Как думаете, они сразу поймут, куда мы поехали? — тихо спросила Нина.

— Вряд ли, — ответил Данил. — Мы специально сняли квартиру в другом районе, да ещё и через посредника, чтобы не оставлять следов. Но на всякий случай нужно быть начеку.

— А если они начнут искать? — Алина сжала сумку. — У Дмитрия и Ивана много связей…

— Поэтому мы должны действовать быстро, — перебил её Егор. — Завтра с утра первым делом идём в полицию. Подаём заявление, отдаём доказательства. Чем раньше это сделаем, тем меньше у них шансов скрыться.

— И ещё, — Арина достала телефон. — Я заранее договорилась с журналистом. Если с нами что‑то случится, он опубликует всё, что у нас есть. Так что теперь они в ловушке: если тронут нас — всё станет достоянием общественности.

Ольга впервые за вечер улыбнулась:

— Ты придумала всё.

Не всё, — Арина покачала головой. — Но достаточно, чтобы дать нам шанс.

Съёмная квартира. Час спустя.

Квартира встретила их тишиной и запахом свежей краски — хозяева недавно сделали ремонт. Ребята быстро распределили комнаты: девушки в одну, парни в другую.

Первым делом — безопасность, — Данил достал из сумки несколько небольших устройств. — Я установил камеры у подъезда и на лестничной клетке. Если кто‑то появится — мы узнаем заранее.

А ещё я нашла контакты адвоката, — добавила Ольга. — Она специализируется на делах о домашнем насилии. Готова встретиться завтра в обед.

Отлично, — Егор кивнул. — Тогда план такой:

1.В 9 утра идём в отделение полиции, подаём заявление.

2.В 12 встречаемся с адвокатом.

3.После обеда — разговор с журналистом, если полиция не примет меры.

Все молча кивнули.

— И ещё одно, — Арина обвела всех взглядом. — Мы не должны разделяться. Ни на минуту. Пока всё не закончится, мы — команда.

Утро следующего дня. Отделение полиции.

Здание полиции выглядело внушительно и одновременно пугающе. Ребята стояли у входа, собираясь с духом.

— Готовы? — Данил посмотрел на друзей.

— Нет, — честно ответила Нина. — Но мы всё равно это сделаем.

Внутри дежурный офицер встретил их скептическим взглядом:

— Что у вас случилось?

Мы хотим подать заявление на Дмитрия Ерошеных и Ивана Ростицких, — твёрдо сказала Арина. — Они нам угрожали, контролировали каждый шаг, хотели нас убить . У нас есть доказательства.

Офицер вздохнул:

— Вы понимаете, что для возбуждения дела нужны веские основания?

— У нас они есть, — Ольга положила на стол флешку. — Здесь записи разговоров, где они угрожают нам. Их переписки между собой,нож который они использовали для ритуала.

Офицер вставил флешку в компьютер, просмотрел файлы. Его лицо постепенно менялось — скепсис сменялся серьёзностью.

— Хорошо, — он поднял взгляд. — Я передаю дело в следственный отдел. Вас вызовут на допрос, но уже сейчас могу сказать: этого достаточно для начала проверки.

Ребята переглянулись. Впервые за долгое время они почувствовали, что победа возможна.

Тем временем в домах Ивана и Дмитрия:

Иван проснулся от странного ощущения пустоты. Что‑то было не так. Он повернулся к соседней подушке — она была холодной.

Он бросился к ящику с документами — пусто. Затем проверил телефон. В истории браузера — запросы: «Как подать заявление на домашнее насилие», «Куда бежать от абьюзера».

— Чёрт! — Иван ударил кулаком по стене.

В это же время Дмитрий, войдя в комнату Ольги, увидел аккуратно сложенную записку на подушке:

«Я больше не твоя вещь. Ты не сможешь меня контролировать. Заявление уже подано.»

Дмитрий сжал бумагу в кулаке. Он понимал: игра началась. И теперь у него было два варианта — бежать или бороться.

Съёмная квартира. Вечером того же дня.

Ребята сидели на кухне, пили чай и пытались осознать, что произошло за день.

— Они уже знают, — сказал Данил. — Мне только что написал знакомый из их круга: Иван в ярости, ищет нас через своих людей.

— Значит, мы должны быть ещё быстрее, — Арина сжала кулаки. — Завтра встреча с адвокатом. Послезавтра — пресс‑конференция с журналистом, если полиция затормозит.

— И что потом? — тихо спросила Алина.

— Потом, — Егор улыбнулся впервые за долгое время, — мы начнём жить. По‑настоящему.

Все замолчали, но на этот раз тишина была другой — не напряжённой, а полной надежды.

Они сделали первый шаг. И теперь ничто не могло их остановить.