Кровавые сумерки над Невой

Глава 10

Санкт-Петербург, окутанный белой ночью, казался Анне Волковой лабиринтом теней, где каждый угол скрывал угрозу. Она сидела на скамье у Фонтанки, глядя на чёрную воду, где отражения фонарей дрожали, словно звёзды в бездонном небе. Кольцо Дня, висевшее на её шее, было холодным, отражая её сомнения, которые усилились после находки в архивах Петропавловской крепости. Записи о Кольце Дня и медальоне ордена подтвердили, что её кровь нужна для ритуала Древних, а слежка Виктора Теркина напомнила, что Шуйские близко. Но больше всего её тревожил Дмитрий — его нечеловеческая кровь, его недомолвки, его алые глаза, которые одновременно пугали и притягивали её.

После атаки Шуйских в Летнем саду и слов Фёдора о медальоне Анна чувствовала, что время уходит. Она договорилась встретиться с Дмитрием у Казанского собора, недалеко от переулка, где они нашли руны, указывающие на канал Грибоедова. Её разум боролся с сердцем: она хотела верить ему, но предупреждение Фёдора — «Он связан с Шуйскими глубже, чем ты думаешь» — и чёрная кровь, увиденная в саду, не давали ей покоя. Кольцо Дня, как учил дед Пётр Волков, слабело от её страхов, и она знала, что должна найти ответы, прежде чем Шуйские сделают следующий шаг.

Казанский собор возвышался в полумраке, его колонны, словно стражи, охраняли тайны города. Дмитрий ждал её у ступеней, его тёмное пальто развевалось на ветру, а глаза, серые с алым отблеском, искали её в толпе редких прохожих.

— Ты выглядишь встревоженной, — сказал он, его голос был низким, с ноткой боли. — Что случилось?

Анна сжала Кольцо Дня, её пальцы дрожали.

— Я хочу знать правду, — сказала она, её голос был твёрже, чем она чувствовала. — Фёдор сказал, что ты связан с Шуйскими. И твоя кровь... она не такая, как... Кто ты, Дмитрий?

Он отвёл взгляд, его лицо стало непроницаемым.

— Я обещал защищать тебя, — ответил он. — Но ты права. Я должен рассказать тебе всё.

Они отошли в переулок, где тени были гуще, а воздух пах сыростью и старым камнем. Дмитрий остановился у стены, где всё ещё виднелась руна Волковых — когти в круге.

— Я родился в 1650 году, — начал он, его голос был тихим, как шёпот ветра. — Мария была моей невестой. Мы мечтали о будущем, но Шуйские... они изменили всё.

Анна замерла, её сердце сжалось от боли в его голосе.

— Что они сделали? — спросила она.

— Они служили Древним, — продолжил Дмитрий. — Их клан искал тех, кто мог бы усилить их власть. Они выбрали меня, но я отказался. Тогда они обратили меня против воли, в ночь, когда Мария... — его голос дрогнул, — она пыталась защитить меня. Я потерял контроль, Анна. Моя новая природа... я убил её. Шуйские сделали это, чтобы сломать меня, но я отверг их. С тех пор я их враг.

Её кровь похолодела. Кольцо Дня остыло, отражая её страх и недоверие.

— Ты убил её? — прошептала она. — И ты молчал об этом?

— Я не хотел, чтобы ты видела во мне монстра, — сказал он, его глаза вспыхнули алым. — Но я не с Шуйскими. Я клянусь, Анна, я защищаю тебя, потому что знаю, что значит потерять всё.

Её сердце разрывалось. Она хотела верить ему, но его слова о Марии и его нечеловеческая кровь подтверждали её худшие страхи. Кольцо Дня дрогнуло, и она вспомнила слова деда Петра: «Сомнения — твой враг».

— Почему ты остался в Петербурге? — спросила она. — Почему не ушёл?

— Потому что этот город — их поле битвы, — ответил Дмитрий. — Канал Грибоедова — место, где они готовят ритуал. Твоя кровь может открыть врата Древних, и я не позволю им это сделать.

Прежде чем она успела ответить, её телефон завибрировал. Сообщение от Фёдора: «Ритуал Шуйских — во время Персеид. Канал Грибоедова. Медальон — твоя единственная надежда. Берегись ордена». Анна сжала телефон, её мысли закружились. Персеиды — метеоритный дождь — были через несколько дней. Время истекало.

— Фёдор знает о ритуале, — сказала она, её голос дрожал. — Он говорит, что медальон в Петропавловской крепости. Но он не доверяет тебе.

Дмитрий посмотрел на неё, его лицо было мрачным.

— Он прав не доверять, — сказал он. — Но не мне. Орден расколот, Анна. Некоторые охотники служат Шуйским ради власти. Медальон может остановить ритуал, но только если ты веришь в себя.

Её сомнения вспыхнули с новой силой. Она отступила, её рука сжала нож.

— Как я могу верить тебе, если ты скрывал, что убил Марию? — спросила она. — Что, если ты всё ещё с Шуйскими?

Его глаза потемнели, но он не отступил.

— Ты можешь ненавидеть меня, — сказал он. — Но я не отдам тебя им. Никогда.

Кольцо Дня нагрелось, словно откликаясь на его слова, но её разум боролся с чувствами. Она вспомнила записи из архивов: «Кровь Волковых открывает врата». Канал Грибоедова, Персеиды, медальон — всё вело к кульминации, которую она не могла избежать. Петербург смотрел на неё, его тени шептались, и Анна знала: её кровь, её Кольцо, её судьба связаны с этим городом.

— Нам нужно найти медальон, — сказала она наконец. — Но, если ты предашь меня, Дмитрий, я убью тебя.

Он кивнул, его взгляд был полон боли.

— Я приму любой твой выбор, — ответил он.

Они покинули переулок, но ощущение угрозы не отпускало. Анна чувствовала, как её кровь отзывается на город, как будто каналы пели её имя. Шуйские, Теркин, орден — все они были частью лабиринта, в который она вошла. Кольцо Дня дрогнуло, и она поняла: её вера — её единственная надежда, но её сомнения — её главная слабость.