Кровавые сумерки над Невой

Глава 11

Белая ночь Санкт-Петербурга, словно призрачная пелена, окутывала Литейный мост, но его чугунные перила и тёмная вода Невы казались Анне Волковой границей между жизнью и кошмаром. Она стояла у моста, её пальцы сжимали Кольцо Дня, чей металл был холодным, отражая её страх и сомнения, которые усилились после разговора с Дмитрием у Казанского собора. Его признание — обращение против воли, убийство Марии, его невесты, из-за Шуйских — потрясло её, но его клятва защищать её и предупреждение Фёдора о ритуале Шуйских во время Персеид заставили её продолжать. Петербург шептал её имя, его каналы пели, а тени сгущались, словно предчувствуя бурю.

После находки записей в Петропавловской крепости, подтвердивших, что её кровь нужна для ритуала Древних, Анна знала, что Шуйские не остановятся. Фёдор упомянул, что Персеиды — метеоритный дождь, начинающийся через два дня, — станут временем ритуала на канале Грибоедова. Но записи также намекали, что другие каналы города, включая Неву у Литейного моста, хранят следы ритуалов Волковых. Анна и Дмитрий решили проверить мост, надеясь найти подсказки о медальоне ордена или о том, как остановить Шуйских. Но её сомнения в Дмитрии, его нечеловеческая кровь и связь с Марией ослабляли Кольцо Дня, и она чувствовала, как её миссия становится всё опаснее.

Дмитрий шёл рядом, его тёмное пальто развевалось на ветру, а серые глаза с алым отблеском сканировали окрестности.

— Будь осторожна, — сказал он, его голос был низким, с тревожной ноткой. — Шуйские знают, что мы ищем медальон. И Теркин не отступит.

Анна кивнула, её рука сжала серебряный нож деда Петра в кармане.

— Если это ловушка, — сказала она, её голос дрожал, — мы должны быть готовы.

Мост был пуст, белая ночь заливала его молочным светом, но воздух был густым, пропитанным запахом воды и чего-то зловещего. Кольцо Дня внезапно вспыхнуло, посылая укол тепла, и Анна остановилась у перил, где на чугуне была едва заметна руна — когти в круге, символ Волковых.

— Здесь, — прошептала она, её пальцы коснулись холодного металла. — Это их метка.

Дмитрий подошёл ближе, его глаза сузились.

— Это не просто метка, — сказал он. — Это предупреждение. Шуйские могли использовать это место для своих ритуалов.

Анна почувствовала, как её кровь отозвалась, словно Нева пела ей. Кольцо Дня нагрелось, но её страх ослаблял его. Она вспомнила записи: «Кровь Волковых звучит в венах города».

— Что, если они уже начали? — спросила она, её голос дрожал.

Прежде чем Дмитрий успел ответить, тень мелькнула на другом конце моста. Виктор Теркин появился из полумрака, его длинные волосы, собранные в хвост, развевались, а белые глаза горели ненавистью.

— Волкова, — прошипел он, его клыки блестели. — Ты не спрячешься. И ты, предатель, — он посмотрел на Дмитрия, — заплатишь за Марию.

Анна сжала нож, её сердце колотилось. Кольцо Дня вспыхнуло, но его тепло было слабым.

— Чего ты хочешь, Теркин? — крикнула она, стараясь выиграть время.

— Твоей крови, — ответил он, его улыбка была холодной. — Шуйские обещали мне месть, если я доставлю тебя. Но сначала я разберусь с ним.

Дмитрий шагнул вперёд, его глаза пылали алым.

— Уходи, Анна, — сказал он, не оборачиваясь. — Я задержу его.

— Нет, — ответила она, её голос был твёрдым. — Мы вместе.

Теркин рассмеялся, его движения были молниеносными. Он бросился на Дмитрия, их когти столкнулись, и мост задрожал от силы удара. Анна полоснула ножом по руке Теркина, серебро зашипело, но он лишь зарычал, отшвырнув её к перилам. Кольцо Дня вспыхнуло, окружив её слабым светом, но её сомнения в Дмитрии ослабляли его. Она поднялась, её кровь текла из ссадины на руке, и Нева, словно живая, отозвалась на неё.

Внезапно тени за мостом шевельнулись, и три фигуры в чёрных плащах — Шуйские — появились, их глаза горели серебром. Женщина с белыми волосами, которую Анна видела в Летнем саду, улыбнулась.

— Ты опоздала, Волкова, — сказала она. — Твоя кровь уже зовёт.

Анна замерла, её взгляд метался между Теркином и Шуйскими. Дмитрий, сражавшийся с Теркином, получил удар в плечо, его чёрная кровь хлынула на мост.

— Анна, беги! — крикнул он, но его голос был слабым.

Шуйские двинулись к ней, их когти блестели. Кольцо Дня остыло, и Анна поняла, что это ловушка. Она бросилась к краю моста, но женщина была быстрее, схватив её за запястье.

— Ты наша, — прошипела она, её когти впились в кожу.

Анна закричала, Кольцо вспыхнуло, но свет угасал. Теркин, увидев Шуйских, зарычал.

— Она моя! — крикнул он, бросаясь на женщину, но мужчина-Шуйский перехватил его, отшвырнув в воду.

Нева поглотила Теркина, но Анна знала, что он вернётся.

Дмитрий, истекая кровью, попытался встать, но второй Шуйский ударил его, и он рухнул.

— Нет! — крикнула Анна, её голос сорвался.

Она полоснула ножом по руке женщины, но Шуйские были сильнее. Они связали её, заткнув рот, и поволокли в тень, к чёрной машине у моста.

Анна боролась, её кровь пылала, но Кольцо было ледяным. Она смотрела на Дмитрия, лежащего на мосту, его чёрная кровь смешивалась с водой. Шуйские втолкнули её в машину, и Петербург исчез за окном. Её мысли были о нём, о дедушке Петре, о Волковых. Кольцо Дня дрогнуло, и она поклялась: она выживет. Канал Грибоедова ждал, и её кровь не станет их ключом.