Кровавые сумерки над Невой

Глава 17

Ночь полнолуния наступила, окутав Петербург серебряным светом. Анна и Дмитрий стояли у входа в подземелья под Летним садом — скрытого за старой решёткой, покрытой ржавчиной и плющом. Воздух был тяжёлым, пах сыростью и чем-то древним, как сама земля. Кольцо Дня пылало на её пальце, а кинжал покоился в ножнах на поясе. Дмитрий нёс серебряный меч, выкованный, по его словам, в семнадцатом веке для охоты на вампиров.

— Ты можешь остаться, — произнёс он, голос его был полон боли. — Это не твоя война.

— Это моя война, — ответила она, глаза её сверкали решимостью. — Я не покину тебя.

Он кивнул, и они спустились в туннель. Темнота поглотила их, фонарик Анны отбрасывал слабый свет на стены, покрытые мхом и странными символами. Каждый шаг отдавался эхом, а шорохи в темноте казались голосами мёртвых. Анна чувствовала, как её кровь пульсирует, словно откликаясь на зов подземелий.

Туннель привёл их к огромной зале, где потолок терялся в тенях, а в центре стоял алтарь, окружённый свечами, чьё пламя не дрожало. На алтаре покоился хрустальный сосуд, наполненный тёмной жидкостью, которая, казалось, светилась изнутри. Кровь Первого.

— Мы нашли её, — прошептала Анна, голос её дрожал от благоговения.

Но их радость была недолгой. Из теней выступили фигуры — десяток вампиров Шуйских, глаза их горели красным огнём. Во главе стояла Екатерина, её чёрное платье развевалось, словно крылья ворона.

— Как мило, — произнесла она, голос её был сладок, как яд. — Охотница и её ручной вампир. Вы думали, что можете украсть моё?

Дмитрий шагнул вперёд, меч его сверкнул в свете свечей.

— Это не твоё, Екатерина. Кровь принадлежит тем, кто защищает этот город.

— Защищает? — рассмеялась она. — Ты защищаешь свою смертную игрушку, Дмитрий. Но она не спасёт тебя.

Анна почувствовала, как Кольцо Дня запульсировало, и её тело наполнилось силой. Она подняла кинжал, готовая сражаться. Но прежде чем бой начался, воздух в зале сгустился, и из теней раздался голос — низкий, древний, как сама земля.

— Кто тревожит мой сон?

Пол задрожал, и из алтаря поднялась фигура — не человек, не вампир, а нечто иное. Его тело было соткано из тьмы, глаза — пустые провалы, а голос заставлял кровь застывать в жилах. Древний.

Екатерина отступила, лицо её исказилось страхом.

— Ты не должен был проснуться, — прошипела она.

— Ты призвала меня, — ответил Древний, голос его был словно скрежет камней. — Кровь зовёт меня.

Анна и Дмитрий переглянулись. Они знали, что должны действовать быстро. Анна бросилась к алтарю, схватила сосуд и разбила его о пол. Тёмная жидкость растеклась, но вместо того чтобы исчезнуть, она начала дымиться, формируя фигуры — призраков, которые закричали, наполнив зал болью.

Древний зарычал, тело его начало распадаться. Вампиры Шуйских бросились в атаку, но Анна и Дмитрий сражались как единое целое. Её кинжал и его меч рассекали тьму, а Кольцо Дня сияло, отбрасывая врагов. Екатерина наблюдала, глаза её были полны ярости, но она не вмешивалась.

Когда последний вампир пал, Древний исчез, оставив после себя только эхо. Анна и Дмитрий стояли, тяжело дыша, одежда их была покрыта кровью. Сосуд был уничтожен, но Анна чувствовала, что это не конец.

Екатерина хлопнула в ладоши, смех её разнёсся по залу.

— Браво, охотница. Ты уничтожила Кровь, но разбудила нечто большее. Древние не прощают.

Она исчезла, оставив их в одиночестве. Анна посмотрела на Дмитрия, сердце её сжималось от страха и любви.

— Что она имела в виду? — спросила она.

— Древние спят, но их сила всё ещё здесь, — ответил он. — Мы остановили ритуал, но разбудили их гнев. Это только начало.

Они выбрались из подземелий, когда луна скрылась за тучами. Петербург встретил их тишиной, но Анна знала, что эта тишина обманчива.