Кровавые сумерки над Невой

Глава 31

Полночь на Ломоносовом мосту была холодной, как дыхание смерти. Туман стелился по каналу, его щупальца обвивали фонари, чьи жёлтые огни мигали, словно умирающие звёзды. Анна стояла в центре моста, её пальцы сжимали кинжал, а медальон ордена висел на шее рядом с Кольцом Дня — два противоборствующих талисмана.

Дмитрий ждал в тени, укрытый чарами, которые он наложил, чтобы остаться незамеченным. Его присутствие было её якорем, но страх всё равно сковывал сердце.

Она чувствовала, как мост дышит — его камни дрожали под ногами, а вода внизу шептала, её голоса сливались в хор, полный боли и гнева. Елизавета Петровна появилась из тумана, её фигура в чёрном плаще казалась частью ночи. Глаза были холодными, как лёд, а в руках — серебряный арбалет, направленный на Анну.

— Ты пришла, — сказала Елизавета Петровна, голос был лишён тепла. — Хорошая девочка. Но ты опоздала. Древние уже здесь.

Анна отступила, её кинжал сверкнул.

— Что вы хотите? Я не ваша марионетка.

Елизавета Петровна улыбнулась, её зубы были слишком белыми, почти нечеловеческими.

— Ты — ключ, Анна. Твоя кровь может запечатать врата, но орден хочет большего. Мы хотим уничтожить Древних раз и навсегда. И для этого нужны ты... и твой вампир.

— Дмитрий не ваш, — ответила Анна, голос дрожал от гнева. — И я не предам его.

— Ты уже сделала это, — сказала Елизавета Петровна, глаза сузились. — Ты носишь наш медальон. Ты сомневалась в нём. Зеркала показали тебе правду.

Анна почувствовала, как её сердце сжимается. Она хотела возразить, но тени на мосту ожили. Они выступили из воды, их тела были сотканы из дыма, а глаза — белые, как луна. Их когти царапали камни, а голоса шептали:

— Отдай нам кровь. Отдай нам свет.

Дмитрий выскочил из тени, его меч рассёк воздух, но тени были быстрее. Они окружили его, их когти оставляли кровавые полосы на его теле. Анна закричала, её кинжал вонзился в ближайшую тень, но та растворилась, только чтобы появиться снова. Елизавета Петровна наблюдала, её лицо было непроницаемым.

— Ты можешь остановить это, — сказала она. — Отдай нам свою кровь, и он будет жить.

Анна посмотрела на Дмитрия — его глаза были полны боли, но он покачал головой.

— Не делай этого, Анна. Они лгут.

Но тени становились гуще, их шёпот заполнял её разум. Она чувствовала, как её кровь отвечает, как её сила охотницы пробуждается, несмотря на мёртвое Кольцо Дня. Она надрезала ладонь, и её кровь капнула на мост. Камни вспыхнули, руны, вырезанные на них, ожили, и тени закричали, отступая.

Елизавета Петровна шагнула вперёд, её арбалет был наготове.

— Ты сделала выбор. Но это только начало. Орден ждёт тебя в Смольном. Там ты узнаешь правду.

Она исчезла в тумане, оставив Анну и Дмитрия в одиночестве. Он упал на колени, его кровь текла по камням, смешиваясь с её собственной. Анна бросилась к нему, её руки дрожали, пытаясь остановить кровь.

— Ты в порядке? — прошептала она, слёзы капали на его лицо.

— Я выживу, — ответил он слабым, но полным любви голосом. — Но ты не должна идти в Смольный. Это ловушка.

— Я должна, — сказала она, решимость росла. — Если орден знает, как остановить Древних, я найду это. Но я не потеряю тебя.

Они укрылись в заброшенной квартире на Фонтанке, где окна были заколочены, а воздух пах плесенью и старыми книгами. Анна перевязала раны Дмитрия, но её разум был полон сомнений. Елизавета Петровна, Михаил, Древние — все они хотели её крови. Но чья правда была настоящей?

Той ночью она видела сон: мосты Петербурга горели, их камни кровоточили, а в центре стояла фигура — не Михаил, не Елизавета Петровна, а женщина с её лицом, но с золотыми глазами. Она держала сердце, и оно билось, как живое.

— Ты не можешь бежать, — сказала она. — Ты — я.

Анна проснулась, её сердце колотилось. Она знала: Смольный ждёт, и там её судьба.