Кровавые тайны Вединдорского двора

Глава 5. Советник, которого не стало

— Неужели и в Шелвудстоне бывает солнце? — пробормотала Амабель, шурша накрахмаленными юбками серо-голубого цвета, пока неторопливо шла вперёд. — Кто же додумался возвести столицу в этом вечно дождливом краю?!

— Действительно, солнце… — согласилась с ней Мари, с лёгкой улыбкой подставляя лицо ласковым лучам, словно пытаясь вобрать в себя их тепло без остатка.

Последние пять дней небо над столицей напоминало хмурое лицо старика. Свинцовые тучи сплошь затянули некогда голубую высь. Город под ними осунулся, посерел, словно подхватил простуду. Но сегодня, наконец, погода прояснилась. Мари, привыкшая в родном пригороде ежедневно греться в золотистых лучах солнца, уже начала забывать, каково это ощущать их нежные прикосновения к своей коже. Ближе к полудню солнце разогрелось не на шутку. Оно заиграло на остроконечных шпилях дворца, золотило кроны вековых деревьев и рассыпалось бликами по мокрой после дождя зелёной листве.

Ничего удивительного, что королева Клементина велела подать ей кружевной зонтик от солнца и вышла в сад. Фрейлины, разумеется, последовали за ней, укрываясь от палящих лучей широкополыми шляпами. Никто из этих девиц не хотел заполучить загар, как у простолюдинки, проработавшей весь день на солнцепёке. Но Мари не приходилось притворяться и прятаться. Она искренне наслаждалась прогулкой, оказавшись за пределами каменных стен дворца. Солнце ласкало её лицо, но не оставляло на нём и следа. Её кожа, не смотря на причуды погоды, чудесным образом сохраняла девственную белизну, так ценимую аристократами.

Сад раскинулся перед ними пёстрым ковром, сотканным из бархатистых роз, нежных бегоний и горделивых лилий. Слышалось тихое жужжание пчёл. Воздух, пахучий от сладких цветочных ароматов, казалось, сам светился в ярких лучах солнца.

— Теперь понятно, почему в Шелвудстоне все такие бледные, — тем временам рассуждала вслух Амабель, щурясь от непривычного света. Её голову венчала лёгкая шляпка. — Если солнце выглядывает раз в полгода, то сохранить безупречную белизну кожи гораздо легче, нежели на юге королевства. В моём родном городе тяжело укрыться от его палящих лучей.

— И впрямь, — кивнула Мари.

«Идеальное место для вампиров, — неожиданно мелькнуло у неё в голове. — Бледные лица не вызывают подозрений. Вечные тучи не позволяют солнцу оставлять на коже ожоги… Поди, догадайся, кто из них грязный кровопийца! Вот и отец при всей своей проницательности не сумел разглядеть правду. Самая идеальная маскировка, та, что остаётся на виду».

— Выходит, ты южанка? — поинтересовалась Мари.

— Я из Чеймсфорда, — принялась рассказывать Амабель, придерживая накрахмаленные юбки. — Из самого удушливого уголка королевства, где даже тени ищут тень.

— Никогда бы не подумала, глядя на тебя сейчас, — произнесла Мари, отмечая безупречную фарфоровую белизну кожи без единого намёка на южный загар.

— Это всё матушкина алхимия! — Амабель лукаво подмигнула. — Она так старалась, пытаясь придать моему лицу пугающе бледный вид, что использовала, наверно, все белила, которые только сумела отыскать в Чеймсфорде.

Их взгляды пересеклись и обе фрейлины рассмеялись, нарушая тишину сада.

— А вот твоя бледность, кажется, природная, — заметила Амабель, бросив оценивающий взгляд на лицо Мари. — Никакая алхимия не даст такого фарфорового оттенка.

— Я родилась на севере королевства, — пояснила Мари. — В тех краях солнце — редкий гость.

— Какое совпадение! — Амабель хлопнула в ладоши, и тонкие браслеты на её запястьях звякнули. — Капитан Эймс тоже прибыл с сервера несколько лет назад. Неужто вам не доводилось встречаться с ним раньше?

— Север велик, — Мари хохотнула. — Нет, капитан мне не знаком. Я бы наверняка запомнила его лицо, если бы наши пути хоть раз пересеклись.

Процессия неспешно двигалась по широкой каменной дорожке, отполированной до идеальной гладкости за века придворных прогулок. На миг Мари почудилось, будто она идёт по льду. Казалось, один неосторожный шаг, одно резкое движение, и твёрдый камень предательски выскользнет из-под ног.

Первой шествовала королева Клементина, осанка которой была безупречна, а поступь — размеренной и величавой, будто она отмеряла шаги в такт церемониальному маршу, что не слышали другие. Голову, увенчанную роскошной короной, она держала высоко и ровно, как и подобает особе её положения.

Рядом с ней с важным видом шла Тереза. Она облачилась в безупречно сидящее на ней платье розового оттенка, водрузив на голову шляпку, украшенную живыми цветами в тон платья. Тонкие пальчики девицы сжимали кружевной веер. Впрочем, Мари ничуть не удивилась, увидев Терезу подле её величества. За несколько дней при дворе Мари успела разглядеть истинную суть Терезы. Эта льстивая кокетка всегда оказывалась в нужном месте в нужный час, готовая зайтись приступом неискреннего смеха даже от самой плоской шутки её.

Мари с трудом сдерживала отвращение. Глядя на Терезу, у Мари возникало одно единственное желание — сжать покрепче горлышко этой сладкоголосой пташке, пока её звонкие трели не перейдут в надсадный хрип.

Следом, чуть поодаль, шла Надин — высокая, статная девица, с огненным водопадом кудрей, уложенных в замысловатую причёску, которая выглядела до смешного нелепо. На мягкой бархатной подушке в её больших руках сладко посапывал Бакстер. Её величество наотрез отказывалась выходить в сад без любимого кота.