Кровавые ягоды калины

Глава 20

Утром, быстро позавтракав, мы отправились в Алексеевку, пылая праведным гневом. Гневались мы сами на себя, ведь ведьма предупреждала, что из этой затеи, может выйти не совсем то, что нам хотелось. Теперь, у нас стояла задача - выяснить, кто явился на призыв и каким силам они поклоняются. Лукася должна была помочь, по крайней мере, мне так представлялось.

– Нужно что-то предпринять, – Танька злилась и шагала таким размашистым шагом, что я еле поспевала за ней. – Иначе, поднимет фельдшерица, предка своего из болота и начнет ему людей скармливать! Две деревни рядом, если экономнее будут, хватит надолго!

– Вообще не смешно. - мне не нравились такие разговоры, но ждать действительно было нельзя. – Если сейчас Лукася скажет, что соседи наши, хорошие, то я им все расскажу! Не справиться нам самим!

– А если нет? - Танька зыркнула на меня из под ресниц. – Если плохие они, тогда что?

– Давай по мере поступления решать? - мы остановились в осиннике, чтобы передохнуть и тут, я заметила женскую фигуру, между деревьями. Она быстро шла, ссутулив плечи и не глядя по сторонам. На женщине было синее пальто, темный платок, а на руках, светлые, пуховые варежки. – Смотри, идет кто-то.

– Баба какая-то. Пусть идет. – отмахнулась подруга, погруженная в свои мысли. – И нам хватит стоять, пошли.

Я еще раз посмотрела в ту сторону, где была незнакомка, но там уже никого не было. Видимо женщина, спустилась ниже и теперь, ее скрывал густой кустарник. Ничего подозрительного в этом конечно не было, но почему-то у меня екнуло сердце. Слишком подозрительной выглядела ее походка, будто крадучись, она шла от дерева к дереву и явно ей не хотелось, чтоб ее увидели.

Алексеевка, как всегда, производила гнетущее впечатление и топая по пустой улице, мы тщетно пытались углядеть хоть кого-то. Будто вымерли все. Пронизывающий ветер, закручивал снежные вихорьки и даже собаки не лаяли, учуяв чужих. Здесь вообще люди на улицу выходят? Или сидят в своих темных домишках, выглядывая из-за шторок.

Калитка, ведущая во двор ведьмы, оказалась открытой настежь и у меня внутри, шевельнулся червячок подозрения. Но когда мы обнаружили, что дверь дома, тоже распахнута, подозрения, превратились в уверенность – что-то произошло. Это чувство, когда щемит от предчувствий внутри - было удивительно знакомым. И это было плохо.

– Хозяева! - Танька заглянула внутрь, не переступая порог и позвала еще раз. - Эй! Есть кто?!

Из глубины дома, раздался стон и мы, бледнея, переглянулись.

– Только не это... - прошептала я, пятой точкой, чувствуя неприятности. – Да что ж творится-то!

Первую, мы нашли сестру ведьмы, она лежала под часами-ходиками и под ней, расплывалось кровавое пятно. Танька присела рядом, пощупала пульс и подняла на меня глаза:

– Всё.

– Умерла? - прошептала я, глядя на бедную старушку, с каким-то странным оскалом на застывшем лице.

Снова раздался стон и мы кинулись на кухню, в которой нас встречала в первый раз, Лукася. Ведьма лежала на боку, возле печки и держалась за сердце. Губы ее посинели, под глазами, залегли темные круги, а тело сотрясала крупная дрожь.

– Книга... Книга на чердаке... Под сундуком... - прошептала она и обмякла, расслабленно вытянувшись. Глаза Лукаси, уставились в потолок и я, всхлипнула, покрывась холодным потом от страха.

– Уходить нужно отсюда. – Танька посмотрела в окно. – Пока нас тут не застукали.

– Мы не будем полицию вызывать? – я находилась в какой-то прострации и подруга, встряхнула меня, схватив за плечи:

– Валя, какая полиция??? Ты хочешь, чтобы нас первыми загребли?!!

– Но мы ничего не делали! - я искренне недоумевала за что нас могут " загрести".

– А ты поди, докажи! – Танька направилась к двери, а я, вдруг вспомнила слова ведьмы:

– Лукася о какой-то книге говорила! Наверное, это что-то важное!

– Точно! Ты молодец, что напомнила! – Танька задрала голову и прошептала: – Где же вход на чердак?

– Может в коридоре? – предположила я. – У меня так.

– Да? – подруга пошла в коридор. – А у меня в спальне...

Лаз на чердак, действительно находился в коридоре и зацепив его шваброй за ручку, я потянула ее. Мы еле успели отскочить, когда узкая лестница, с грохотом съехала вниз и жалобно заскрипела, покачиваясь. Клубы пыли как облако накрыли нас и стало ясно, что на чердак часто не лазили.

– Давай быстрей, у меня сердце не на месте! – Танька нервничала, а я вместе с ней. Ведь если сейчас кто-то явится сюда, то объяснить, что мы делаем здесь, будет очень сложно.

В верхней одежде было неудобно, но все же, мы залезли на чердак и завертели головами, выискивая в старом хламе, сундук, о котором говорила Лукася.

– Вот он! – я заметила темный угол сундука, с медными накладками и подошла к нему, согнувшись почти пополам – уж очень низкие были потолки на чердаке.

С трудом, мы сдвинули его с места и увидели, что одна доска пола, отличается от других, было видно, что ее часто извлекали оттуда - блестящие следы от постоянного трения, явственно говорили об этом.

Легко поддев ее, я заглянула в темное подполье и увидела сверток.

– Книга! – Танька заглянула под уголок плотной ткани и достала сверток. – Тяжёлая...

– Все, уходим. – я вернула доску на место, мы поставили на нее сундук и полезли вниз.

Жуткая тишина дома, в котором находились покойники, заставляла мое сердце сжиматься от страха и как только мы оказались на крыльце, я облегченно выдохнула. Покинув двор Лукаси, Танька прикрыла калитку и посмотрела на дорогу:

– Тихо. Хоть бы не встретить никого!

– Пойдем по тропинке, – я показала ей узкую стежку, вытоптанную в снегу. – Срежем половину пути и лишний раз, светиться не будем.

Мы быстро пошли к осиннику и когда оказались в его зарослях, я вспомнила о странной женщине, которую встретили на пути в Алексеевку.

– Тань, помнишь мы бабу встретили, когда сюда шли?