Кровавый Клык и Красная Лиса

Глава 6: Хлеб из пепла и тины

«Когда Король бросает стрелы, чтобы выбрать судьбу, мудрые сыновья целятся не в богатые дворы, а в тень, ибо в тени сила всегда древнее».

(Из «Уроков Тишины», запрещённого трактата)

Часть I: Горький Каравай

Город Торнхольд был построен из чёрного, как застывшая лава, камня и гордыни. Его шпили не стремились к небу — они впивались в него, словно шипы тернового венца. Правил этим городом Герцог Октавиан об-Сидиан, старый, умирающий лев, чей магический дар — умение видеть ложь в сердцах людей — превратил его двор в змеиное гнездо паранойи.

У Герцога было три сына, три наследника, три голодных волка, ожидавших его смерти. Старший, лорд Валериан — воин, чей дар позволял ему закалять сталь одним прикосновением. Средний, лорд Кассиан — дипломат, чей шёпот мог убедить короля отдать свою корону. И младший, лорд Юлиан — тихий, меланхоличный юноша, чей дар был бесполезен для власти: он умел говорить с камнями и слышать их память.

Почувствовав близкий конец, Герцог объявил последнее испытание. Три магические стрелы, выпущенные из лука основателя города, должны были выбрать сыновьям невест. Не по любви, а по силе. Чья невеста принесёт дому больше власти, тот сын и станет новым герцогом.

Стрела Валериана упала во двор Дома Железного Сокола, к ногам прекрасной леди Серафины, чей род славился полководцами. Стрела Кассиана — на шёлковые подушки в саду гильдмастера-чародея, прямо в руки его дочери, Елены, владеющей магией контрактов.

А стрела младшего, Юлиана, пролетев над всем городом, утонула в гнилой топи на окраине Болотного Квартала — нищего, забытого района, где дома стояли на сваях и пахло тиной и отчаянием. И подхватила её не девица. Её подхватила женщина, которую в городе звали Болотной Ведьмой.

И вот, когда три будущие невестки прибыли в замок, Герцог объявил первое состязание: испечь к утру каравай, достойный герцогского стола. Хлеб, что покажет истинную силу их рода.

Именно на этом моменте сказка оборвалась. И началась работа для Кайрета и Мирани.

Их вызвали в замок под покровом ночи. Кайрет был в предвкушении. Убийство во дворце — это всегда большие деньги и интересные интриги. Мирани же, облачённая в новое, текучее платье из белого шёлка с рукавами до пола, была тиха и задумчива. После истории с Мёртвым Принцем она изменилась, стала внимательнее к отголоскам чужой боли.

Герцог Октавиан принял их в своём тронном зале. Он сидел на обсидиановом троне, похожий на иссохшего орла, но глаза его горели властью и яростью.

— Леди Серафина мертва, — пророкотал он без предисловий. — Невеста моего старшего сына. Та, что должна была принести моему дому сотню мечей. Её нашли час назад в герцогских кухнях.

— Кто подозреваемый? — спросил Кайрет, лениво почёсывая подбородок. Его чутьё уже уловило в воздухе замка коктейль из страха, амбиций и застарелой ненависти.

— Все, — ответил Герцог. — Дом купцов, что хочет возвысить свою дочь. Мой собственный средний сын, что спит и видит себя на этом троне. Или… — он сделал паузу, — тварь с болот, которую привёл мой младший.

Они спустились в кухни. Место преступления было одновременно гротескным и до ужаса символичным. Леди Серафина не была зарезана или отравлена. Она стояла на коленях перед огромной, давно остывшей печью. Её роскошное платье было измазано сажей. Руки её, безжизненные и холодные, держали каравай хлеба. Идеальной формы, с хрустящей корочкой. Но когда Кайрет коснулся его, хлеб рассыпался в прах. Он был сделан из пепла.

А рот прекрасной леди, её гордые губы, были плотно набиты влажной болотной тиной и тонкими, как волосы, водорослями.

— Что ж, дело ясное, — хмыкнул Кайрет, отряхивая пальцы. — Убрать главную соперницу и подставить самую очевидную цель. Банально. Ищем, кто заплатил убийце, и дело в шляпе. Заплатит ведь Герцог хорошо?

Мирани не слушала его. Она опустилась на колени и коснулась рассыпавшегося каравая из пепла. Её пальцы замерли.

— Нет, — прошептала она, её янтарные глаза потемнели. — Ты не чувствуешь, Кайрет? Это не просто убийство. Сталь и яд пахнут иначе. Здесь пахнет древней клятвой. И голодом. Убийца не человек.

Кайрет посмотрел на неё с лёгким раздражением. Опять её мистицизм, её эмпатия к призракам и проклятиям.

— Лисичка, не усложняй. Аристократы режут друг друга за власть с тех пор, как первый из них построил себе стену. Это их природа. Наша работа — найти руку с ножом и получить золото.

— А если у убийцы не было рук? — тихо спросила она, поднимая на него взгляд, в котором читался укор.

Их зарождающийся спор прервал вернувшийся Герцог.

— Я даю вам три дня, — его голос был твёрд, как гранит. — До начала второго испытания. Найдите убийцу. Если не найдёте — я обвиню Болотную Ведьму и утоплю её в той же топи, из которой она выползла. Мне не нужен бунт в Болотном Квартале, но и прощать убийство под моей крышей я не стану.

Он ушёл, оставив их одних в холодной кухне, рядом с телом и караваем из пепла. У них было три дня, тикающие часы, жестокое убийство и первое за долгое время настоящее разногласие. Кайрет видел политический заговор. Мирани чувствовала прикосновение древнего, сверхъестественного ужаса. И оба они ещё не знали, что на этот раз правы были оба.