Кровавый Клык и Красная Лиса

Глава 11: Королевство под Порогом

«Когда те, кто живёт наверху, перестают видеть в тебе человека, ты начинаешь искать короля среди тех, кто живёт внизу».

(Из «Записок Нищего Философа»)

Часть I: Песня из-под камня

Город Ржавый Венец, как и многие города, был разделён на две части. Верхняя, что венчала холмы, принадлежала лордам и купцам. Она сияла шпилями и пахла деньгами. Нижняя, расползшаяся у подножия, как грязная лужа, называлась Подошвой. Это был лабиринт из трущоб, канав и переулков, где жили те, кого Верхний город предпочитал не замечать: нищие, сироты, калеки, воры. «Крысы», — как их называли аристократы.

И вот в этом крысином царстве начали пропадать крысы.

Кайрет и Мирани узнали об этом случайно. Они сидели в дешёвой таверне на границе двух миров, и Кайрет с наслаждением пил молочный эль, пока Мирани задумчиво смотрела в окно. К их столику подошла старуха. Она была сгорбленной, одетой в лохмотья, но держалась с достоинством королевы в изгнании.

— Вы — те, о ком шепчутся? — спросила она, её голос был скрипучим, как несмазанная телега. — Те, кто берётся за дела, от которых отворачиваются и стража, и жрецы?

Кайрет окинул её ленивым взглядом.

— Зависит от того, сколько монет в твоём мешке, бабушка.

Старуха разжала свой морщинистый кулак. На её ладони лежали три мятые медные монеты и маленький, вырезанный из кости свисток.

— Это всё, что у меня есть, — сказала она. — Но я — Марта, королева нищих с Кривого переулка. И мой народ… мои дети… исчезают.

Она рассказала им историю. Не о монстре, что утаскивает людей в темноту. А о спасителе. О неком «Короле-под-Порогом», который приходит по ночам. Никто его не видел, но все слышали его музыку — тихую, нежную мелодию флейты, что зовёт их в новое королевство, под землёй, где нет ни голода, ни холода, где «крысы станут людьми». Люди уходили за этой музыкой добровольно. И не возвращались.

— Мой внук, Тишка, ушёл три ночи назад, — закончила Марта. — Он был хром и слаб. А перед уходом сказал, что Король обещал ему новые ноги. Верните его.

Это дело не пахло большими деньгами. Оно пахло безнадёгой. Но Мирани увидела в глазах старухи нечто большее, чем просто горе. Она увидела веру. И это было опаснее любого проклятия.

— Мы посмотрим, что можно сделать, — сказала Мирани, принимая свисток.

Они спустились в Подошву. Это был другой мир. Узкие улочки-мосты, перекинутые через зловонные каналы. Покосившиеся дома, слепленные из грязи и мусора. И люди. С серыми, усталыми лицами, но с лихорадочным, странным блеском в глазах.

Они пытались расспрашивать, но натыкались на стену молчания или враждебности.

— Король забирает лишь тех, кто достоин, — сказал им безногий калека. — Тех, от кого отвернулись и боги, и люди. Он даёт нам надежду. А вы кто такие, чтобы отнимать её?

Ночью они остались в самом сердце трущоб, устроив наблюдательный пост на крыше заброшенной часовни. И они услышали её. Музыку.

Она была простой, тонкой, как нить, и невероятно красивой. Она не приказывала и не гипнотизировала. Она… обещала. Каждая её нота говорила о тепле, о сытости, о покое. Она была песней для тех, у кого не осталось ничего.

И они увидели, как это работает.

Из тёмного переулка вышла маленькая девочка, лет семи, босая и в рваном платьице. Она была худющей, но лицо её сияло от экстатической радости. Она шла на звук музыки, глядя куда-то перед собой.

— Куда ты идёшь, дитя? — тихо спросила Мирани, спрыгнув с крыши и преградив ей путь.

Девочка посмотрела на неё, и её глаза были полны фанатичного, чистого света.

— К нему, — прошептала она. — К Королю. Он сказал, что в его королевстве у меня будет своя кукла. И я никогда больше не буду голодать.

Она обошла их и направилась к большой, заложенной камнями решётке старой канализации. Музыка звучала громче всего именно оттуда.

Кайрет хотел схватить её, но девочка с неожиданной для своего хрупкого тела ловкостью отодвинула один из камней, протиснулась в узкий лаз и исчезла в темноте. Камень со стуком встал на место. Музыка тут же оборвалась.

Кайрет и Мирани остались одни в грязном переулке.

— Проклятье, — прошипел Кайрет. — Это не похититель. Это грёбаный мессия.

Он пнул один из камней от злости. Они не могли силой отнять у этих людей их надежду, какой бы лживой она ни была. Они столкнулись не с монстром, который крадёт детей. Они столкнулись с богом, который дарует отчаявшимся мечту. И сражаться с мечтой было куда сложнее, чем с любым чудовищем.

Часть II: Два Королевства, Две Кражи

Подошва не отпускала так просто. После того, как девочка исчезла в коллекторе, Кайрет и Мирани поняли, что им противостоит не сила, а вера. Силой веру не победить. Её нужно понять.

Они провели следующий день в самом грязном и запутанном лабиринте, какой только можно было вообразить — в канализации Ржавого Венца. Это был не готический склеп, а смрадная, удушливая реальность. Они шли по узким, скользким бортикам, вдыхая миазмы, и мир над головой казался далёким, почти нереальным.