Кровавый сад

Глава 5. Жуткий хоровод

Яра даже не стала отпускать своих подопечных по домам – исчезла первой. Рабочие, что прибыли спиливать старые яблони, тоже забрали инструменты и разбрелись. Тома, прихватив свою лейку, попрощалась с Изи и побежала домой, чтобы перед встречей с Владом хотя бы душ принять.

Больные деревья, гниль под корнями, пропавшие подростки, кости в земле, Кровавая барыня, советский маньяк – весь этот жуткий хоровод крутился в уме, не давая нормально сосредоточиться даже на укладке. Хорошо, что родители с Ульянкой ещё не вернулись, а то поводов для невесёлых размышлений сразу бы прибавилось.

Наскоро помыв голову и выпрямив волосы утюжком, Тома надела голубое платье и маленькую серебряную лунницу (не новую, а купленную в июне по поводу завершения семестра). Вечера в августе, несмотря на жуткую жару днём, были прохладными, так что пришлось ещё и лёгкое летнее пальто накинуть.

Влад предлагал встретиться у входа в парк, но Тома за последнее время слишком сильно устала от всего, что связано с этим местом. Поэтому вечером она прошла пару кварталов до сквера у торгового центра и стала выискивать Влада в толпе отдыхающих горожан.

Только заметив его у светящегося фонтана, Тома вдруг ощутила, что что-то не так. Даже шаг замедлила. Какой-то он весь напряжённый: руки в карманах, плечи подняты, сам вытянулся, как жердь. Даже мелькнула мысль, что лучше бы им сейчас не встречаться. Можно же позвонить, наплести чего-нибудь про усталость или стресс от кошмаров, творящихся в парке.

Но ведь Тома уже пару дней спасалась от нервного срыва только мыслями о встрече с Владом. Так что она собралась, вдохнула поглубже и, изо всех сил удерживая себя в равновесии, направилась к нему.

– А, привет, – сухо выдал Влад, только увидев Тому. Хотя в щёку поцеловал. Всё равно как если бы ей в лицо пластиковый манекен ткнулся.

– С тобой всё нормально? – спросила Тома, попытавшись взять его за руку.

– Пойдём, пройдёмся, – ответил Влад, уворачиваясь от прикосновения. И молча зашагал прочь от фонтана.

Тома, ёжась от вечерней прохлады, поплелась следом. Не говоря ни слова, они ушли с хорошо освещённой площадки, где горожане шумели на скамьях вокруг фонтана. Сквер пересекали узкие аллеи, освещённые редкими фонарями да растущей луной. Здесь было не только холодно, но и темно.

Влад остановился у пустующей лавочки, осмотрелся и вдруг выдал:

– Нам лучше расстаться.

– Что? – ошарашено спросила Тома. Колени вмиг ослабели, и она против воли опустилась на скамейку.

– Понимаешь, я нужен Аде. – Влад, засунув руки в карманы, смотрел в сторону. – Она же такая слабая, хрупкая, вся на нервах. Постоянно плачет. В общем, ей сейчас очень нужна поддержка.

– А мне не нужна? – слабо спросила Тома.

– Ну, ты же сильная. И красивая. Ты обязательно найдёшь себе кого-нибудь.

У Томы внутри образовалась глухая пустота, она почти не слышала, что там ещё говорил Влад про свою обожаемую Аду. Хотя кое-что всё-таки зацепило:

– … она ведь даже хотела себя убить. Позвонила мне, вся в слезах, сейчас сидит дома с выключенным телефоном. Её же теперь затравят из-за этих придурков.

– Каких придурков? – переспросила Тома, чувствуя закипающее раздражение. – Тех, кого она матом обозвала? Или может, тех, кому она головы разбила?

– Какие ещё головы? – отмахнулся Влад.

– Такие! – выкрикнула Тома, поднимаясь с лавочки. – Она моей сестре в лицо битой бутылкой швырнула, ей швы накладывали! А ты её защищаешь!

– Так это Ульяна? – морща лоб, спросил Влад. – Хотя какая разница. Довели человека.

– Довели?! – Томе от возмущения аж воздуха не хватало. – Там же видно, что она первая стала всех обзывать, и драку тоже она начала!

– Чего ты орёшь, – резко произнёс Влад, глядя на обернувшуюся на них парочку. – У неё же депрессия, а тут эти клиенты, которым всё не так. Товар не такой – претензии, брак – претензии, требуют деньги вернуть, а что она сделает? Не она же бракованные вещи присылает. И ещё каждому объясняй, что деньги на карту возвращаются. Все орут, все злые, ещё жалуются.

– Одна твоя Адочка святая, – проговорила Тома, нервно расчёсывая ногтями лоб.

– Ну, может, и не святая, – с вызовом сказал Влад. – Но кто дал им право делать её козлом отпущения?

– Ты сам-то понял, что сказал? – Тома устало закрыла глаза. Мерзкая Ада разрушила ей жизнь. – Хоть знаешь, что такое козёл отпущения?

– Тебе не надоело меня поправлять? – жёстко спросил Влад. – Вечно тычешь мне в нос, какой я тупой.

– Зато Ада тебя ничем не попрекает, да? – Тома почувствовала, как глаза защипало.

– Да, не попрекает, – резко ответил Влад. – Это же ты у нас самая умная, всё знаешь лучше всех. За любой косяк загрызть готова. Всё у тебя должно быть самое лучшее и правильное. А мне, знаешь, надоело по струнке ходить. Я тоже живой человек и имею право на ошибки. И чтобы меня за них никто не гнобил.

– Это когда я тебя гнобила? – слабо спросила Тома, боясь разреветься.

– Да постоянно! – развёл руками Влад. – Пару пропустил – урод, что-то неправильно сказал – тупой, зачёт не сдал – идиот. У тебя же всё всегда по схеме. Если что-то неидеально, всё! Катастрофа! Опоздал на три минуты, так не разговариваешь со мной. Как с тобой встречаться-то?