Кровавый вкус победы

Глава 2. Последнее желание

Многие из тех, кто бывал в королевском дворце Леондоры, утверждали, что роскошью он затмит и Небесные Чертоги богов. Не знаю, как насчёт божьих чертогов, но в землях Вэлифара и правда не встречалось ничего подобного.

Шагая по изысканным коридорам, я вспоминал, как оказался на королевском балу в первый раз. В год моего восемнадцатилетия отец, как велит традиция, привёз меня в Леондору «представить ко двору». Слепящий блеск фамильных бриллиантов, звон шпор, вельможи и придворные дамы, старающиеся перещеголять друг друга в вычурности туалетов, сотни и тысячи огней, отражающихся от хрустальных люстр — всё это произвело на меня, юного провинциального графа, неизгладимое впечатление. Забыв о правилах этикета, с детства внушаемых пожилой гувернанткой, я, разинув рот, рассматривал окружающее великолепие. Глядя на меня, помпезные господа усмехались себе под нос, а дамы хихикали, прячась за веерами — вид простофили из глубинки доставлял им немалое удовольствие. Помнил я и как робко пригласил на первый танец девушку в голубой накидке из перьев, как она протянула мне руку с таким видом, будто делала величайшее одолжение...

Когда же это было? Лет восемь назад? А кажется — что целую вечность.

Дворец как будто остался прежним — всё те же люстры и занавески, всё те же пышные юбки и высокие воротники придворных, расшитые драгоценными камнями. И всё же для меня что-то неуловимо изменилось. Приближенные к трону герцоги и бароны больше не смотрели на меня, как на забавную зверушку, лишь по чьей-то прихоти допущенную в святая святых. Их взгляды были наполнены неподдельным уважением — как к равному. Увы, теперь я не мог ответить им взаимностью. В блаженные юные годы мы с сестрой мечтали, что однажды будем блистать в самом высшем свете. А с каким восторгом милая Элиз слушала мои рассказы о нарядах и интерьерах! Но началась война — и мой мир перевернулся. И сейчас я видел перед собой не высокородную элиту Вэлифара — я видел тыловых крыс, которые, посылая своих солдат на поля сражений, должны были скакать в бой рядом с ними, но не сделали этого. Какая-то, вероятно, рациональная, часть меня возражала, что каждый хорош на своём месте, и можно сделать много полезного, не подставляя шею под вражеский меч, но... голос боевого командира, всё ещё живущего битвой, безжалостно обрывал все доводы разума. Он должен был утихнуть со временем... но именно времени у меня и не было. И я не собирался тратить немногие отведённые мне часы на угрызения совести за некультурные мысли. А потому с обступившими меня со всех сторон благородными дамами и господами я был вежлив, но холоден. Я улыбался шуткам и поддерживал пустословные разговоры — ровно настолько, чтобы не прослыть человеком невоспитанным и нелюдимым. В какой-то момент я отстранённо подумал, что этикет чем-то напоминает военный устав — делай, как должно, и никогда не окажешься не к месту.

Взвыли фанфары, и под их торжественный рёв высокие двери на противоположном конце бального зала распахнулись, и в сопровождении верных гвардейцев вошла королева. Все гости, как один, согнулись в церемониальном поклоне. Одарив подданных великодушной улыбкой, её величество прошествовала к трону, но не села, а подняла вверх правую руку, требуя внимания:

— То, что я хочу сейчас сказать, наполняет моё сердце радостью и гордостью за наш народ. Ужасная война закончена! Солдаты Вэлифара и наши верные союзники из Кальшехрана, — Гвендолейн чуть повернула голову в ту сторону, где стоял архимаг Улунбей в окружении учеников, — совершили невероятный подвиг, остановив опасных захватчиков. Каждый, я повторяю — каждый из вас заслуживает неувядающего уважения и почёта! А сейчас я с искренней благодарностью хочу наградить тех, чей вклад в победу трудно переоценить.

Она подала знак герольду, и тот, выжав из трубы очередной помпезный звук, выкрикнул, надрывая связки:

— Генерал Дель Аркуа, главнокомандующий войсками Вэлифара!

Толпа вокруг расступилась, пропуская меня на пурпурную ковровую дорожку, рассекающую зал на две равные части и ведущую к подножью трона.

Я незаметно поправил воротник мундира и зашагал по ней, стараясь не глядеть по сторонам. Получалось с переменным успехом: Дель Руто, что-то с восторгом рассказывающего двум манерно смеющимся девушкам, я заметил, и едва смог удержаться от недовольной гримасы, коей сейчас, под сотней взглядов и доносящимся со всех сторон встревоженным шёпотом, было совсем не место.

Ковровая дорожка, наконец, закончилась, и я исполнил приличествующий случаю придворный поклон:

— Ваше величество...

Королева сделала несколько шагов мне навстречу. Впервые я видел правительницу своей страны так близко. Гвендолейн выглядела очень молодо, если бы не корона и властная осанка, её можно было принять за совсем юную девушку, хотя я знал, что королеве за тридцать. По полу шелестел длинный шлейф платья, как будто сотканного из зелёных весенних листьев. Был ли это символ торжества жизни над смертью, а, может, просто оригинальный ход королевских портных, кто знает?

— Генерал Лест, я счастлива приветствовать вас в Леондоре.

Она ослепительно улыбнулась, не выходя, впрочем, за рамки этикета.

— И от лица всего нашего королевства я с благодарностью награждаю вас Орденом Короны, — королева чуть заметным жестом подозвала лакея, держащего в руках неглубокий ларец. Изящно открыв крышку, она надела мне на шею украшенный многочисленными драгоценными камнями орден с золочёным гербом Вэлифара — высшую боевую награду.

— Я благодарю вас, ваше величество. Защищать свою родину — это мой долг, — согласно этикету, я вновь учтиво поклонился, а потом — видимо, ощущение, что нечего терять, толкает людей на безумства — без разрешения поцеловал королеве руку. Этикет затрещал по швам.

Придворные зашевелились — подобного нахальства они ещё не встречали. Что ж, им будет о чём посплетничать ближайший месяц. Хотя нет, скоро они будут обсуждать известие о моей смерти....

Гвендолейн опешила на несколько секунд, но быстро нашлась: