Кровавый вкус победы

Глава 9. Долги мистера В

По длинному коридору гостиницы шагал почтенный старец с аккуратно расчёсанной седой бородой. Для того, чтобы убедиться в его высоком положении в иерархии волшебников, было достаточно взглянуть на величавую осанку и искусно расшитую золотыми нитями парадную мантию. Старец шёл степенно, никуда не торопясь, чего нельзя было сказать о его спутнике. Молодой чародей в безликой кожаной куртке, пользующейся равной популярностью у наёмников и путешественников любого народа, с трудом сдерживался, чтобы не прибавить шагу и не обогнать наставника, хотя уже давно понял, что друзья-сослуживцы отправятся искать приключения на улицах ночной Леондоры без него. Сегодня ему не повезло — архимаг Улунбей наткнулся на него в дверях таверны и на добровольно-принудительных началах попросил проводить до своей комнаты. Зачем архимагу непременно требовалось сопровождение, никто толком не понимал, ведь к старости он ничуть не утратил своей силы и с лёгкостью бы раскидал не только самонадеянных грабителей, но и десяток магов средней руки. В итоге ученики сошлись на том, что у наставника начался старческий маразм, но отказываться от повинности никто не решался.

— Да... — важно произнёс архимаг, поворачиваясь к своему невольному спутнику. — Не «Радушие короны».

По рассказам товарищей, уже имевших несчастье попасться Улунбею вечером, эту фразу он повторял чуть ли не ежедневно. С одной стороны, большая гостиница аж в целых шесть этажей, с чистыми, но простыми комнатами, не могла сравниться с роскошной резиденцией для богатых гостей столицы, в которой каждые апартаменты — произведение искусства. С другой — пребывание союзников в Леондоре оплачено из королевской казны Вэлифара, так что грех жаловаться.

— Зато бесплатно, — не подумав, брякнул Менкар. Сам боевой маг теперь приблизился бы к «Радушию» только лет этак через пять, предварительно отрастив бороду до пояса и волосы до колен. Когда Антинаэль подхватил на руки потерявшего сознание генерала Дель Аркуа, магу даже в голову не пришло, что можно оставить его в грязном и пропахшем крысами «Буром волке», но и возвращаться туда, где расквартированы войска, чтобы всю дорогу отбиваться от вопросов «что случилось и как сам чародей там оказался» Менкар посчитал рискованным. На его беду, все знания о постоялых дворах Леондоры были почерпнуты из книг и чьих-то путевых заметок, а потому вспомнить Менкар смог только злосчастное «Радушие короны», куда они с демоном и направились. За несколько монет, под яростное шипение: «Не видишь, остолоп, генералу нездоровится!», хозяин провёл их в изысканную комнату, выдержанную в белых тонах. Стены, затянутые светлым шёлком, украшали золотые канделябры. Золотом сверкали и спинка кровати, и подлокотники кресел. Удовлетворившись тем, что нашёл для друга достойное пристанище, Менкар пообещал хозяину, что, поправившись, Дель Аркуа с лихвой заплатит за гостеприимство. Едва известие о смерти генерала облетело Леондору, комнату наводнили разнообразные вельможи, спешащие выразить свою скорбь, плакальщицы, портные, цирюльники, гробовщики.... Но, выдыхая тщательно отрепетированные стоны, топча сапогами дорогие белоснежные ковры, глотая принесённое расторопным лакеем белое вино, никто из них даже мысли не допустил, чтобы за это всё заплатить. Дождавшись, пока посетители начнут расходиться, Менкар затерялся среди них и, незамеченный хозяином гостиницы, выскользнул на улицу. Честная душа мага протестовала против подобного беспредела, но демон куда-то предусмотрительно исчез, а сумма выставленного счёта неприятно напоминала размер трёхмесячного жалованья чародея.

Увлёкшись воспоминаниями, Менкар только потом сообразил, что архимаг ожидал от него совершенно другой реакции. Искреннего сочувствия к лишениям, которые ему, уважаемому человеку, приходится терпеть, например. Улунбей грозно нахмурил брови, собираясь сказать обнаглевшему ученику что-то строгое и назидательное, но потом передумал. Тем более они, наконец, дошли до его комнаты.

— Спасибо, юноша. Можешь идти, — архимаг милостиво махнул рукой и скрылся за дверью.

Менкар с облегчением выдохнул, безымянным пальцем пригладил короткие усы — это движение всегда его успокаивало, и чуть ли не бегом бросился к лестнице. Не хватало, чтобы наставнику ещё что-нибудь в голову взбрело. Спустившись на два этажа, маг постоял у своей двери, но заходить не стал, а прошёл до конца коридора и осторожно постучал в последнюю. Ручка сама собой повернулась, и чародей оказался в комнате, чуть меньше его собственной. Из-за особенностей архитектуры в ней не было окон — именно это и приглянулось оракулу, которая не желала просыпаться под палящими солнечными лучами, вздумай кто отдёрнуть занавески, когда она спит.

Алия сидела перед зеркалом и сосредоточенно расчёсывала свои длинные волосы цвета воронова крыла. Кроме белой ночной рубашки на ней ничего не было.

— Не буду тебя смущать? — на всякий случай поинтересовался Менкар.

— Входи, — улыбнулась девушка, чуть развернувшись.

Менкара она воспринимала исключительно как брата, впрочем, чародей отвечал ей тем же.

— Как ты себя чувствуешь? — издалека начал Менкар. Алию он не видел с прошлой ночи, и ни в коем случае не хотел, чтобы она подумала, будто его внезапный визит обусловлен лишь тем, что ему нечем заняться.

— Лучше, чем обычно, — неожиданно ответила Алия. — Только грустно немного. Навряд ли он этого хотел, как и я. Но теперь я не чувствую себя наедине со своим проклятием. Знаешь, — её речь стала тише и глуше, и каждое слово как будто чуть слышно повторяло незримое эхо, — если он пожелает, он спасёт наш народ. Или уничтожит, прервав наконец эти муки в темноте и отчуждении. Что бы он ни выбрал, я знаю, что он выберет правильно...

Менкар знал, что означают этот голос и застывший взгляд в одну точку. Отрешиться от мира, чтобы увидеть его возможное будущее со стороны, — первое, чему учат юных оракулов.

— Алия! — осторожно позвал чародей.

Менее опытная предсказательница, выходя из транса, скорее всего ещё долго бы осоловело хлопала глазами, соображая в каком мире она находится, Алия же лишь слегка подёрнула плечами, отгоняя наваждение.