Кровавый вкус победы

Глава 12. Кровь за кровь

В хижине было темно — окна надёжно завешаны тканью, а дыры в стенах и потолке заткнуты подвернувшимся под руку хламом. Растянувшись на кое-как расчищенной от пыли кровати, я даже не пытался отогнать мучительную меланхолию, охватившую меня в тот момент, когда я с потрясающей ясностью осознал, что здесь я проведу остаток своей (с известных пор — бесконечно долгой) жизни. Шесть лет я грезил о том, как вновь окажусь в диковатом саду около старого замка. Как наяву я видел белокурые локоны Элиз, моей дорогой сестры. Отец, мать... Наверняка им пришлют пару десятков писем с заверениями, что их сын погиб как герой. И как бы мне ни хотелось вновь обнять моих дорогих людей, я просто не имел права появиться перед ними сейчас: холодный, хищный, опасный. Не имел права их разочаровать. Но от этого ничуть не легче.

Анжелика уселась в дальнем углу и от нечего делать, пыталась разобраться в устройстве прихваченных хозяйственным Антинаэлем демонических доспехов. Доспехи эти обладали весьма приятным свойством — они были не только лёгкими, но и отлично складывались в компактные металлические кубики.

— Откуда у вас такие штуки? — с восхищением спросила она меня, когда после долгих мучений смогла собрать и разобрать конструкцию три раза подряд. — Никогда такого не видела!

— Можно подумать, ты повидала очень много оружия, — бесстрастно отозвался я только для того, чтобы прервать её неуместные восторги.

— А вот и повидала, — сердито фыркнула вампирша. — Мне солдат показывал! Ну тот, с деревянной ногой! И рассказывал ещё. Что кавалеристы носят цельные кованые нагрудники, а пехотинцы — длинные копья, которые можно упереть в землю, чтобы на них застревали вражеские ездовые животные...

— Знаю, знаю, — отмахнулся я, надеясь лишь на то, что она прекратит болтать. Но от Анжелики было не так-то просто отмахнуться.

— А некроманты создают броню из костей. Но вот про такие замысловатые вещицы он ничего не говорил. Кто их сделал?

— Демоны. В Бездонных Провалах, — сдался я.

— Врёшь, — надулась Анжелика. — С чего бы демонам забывать тут свои вещи? А чтобы на себе притащить, так никто из Бездны не возвращался никогда.

— С сотворения мира — пять человек, — лениво поправил я.

— Ещё скажи, что один из них — ты, — девица вложила в эту фразу всё своё ехидство.

— Один из них — я, — невозмутимо подтвердил я.

— Ну и храни свои секреты, — обиженная Анжелика запустила в меня кубом, который я непринуждённо поймал и положил рядом на кровать. Ещё немного порычав от возмущения, она сменила тему:

— И долго ты собираешься вот так лежать?

— Всю оставшуюся вечность.

— Зануда. Твой товарищ хоть более компанейский.

— Не обольщайся на его счёт. Мой, как ты выразилась, товарищ — обладатель самого извращённого злодейского разума во всём Троемирии.

— Вот уж не думал, что услышу от тебя хоть одно доброе слово. Я польщён, — раздалось от двери. Створка со скрипом распахнулась, в дом ворвались радостные солнечные лучи, заставив меня зашипеть и на всякий случай накрыться одеялом, а Анжелику — в панике вжаться в угол. Утром вампирша уже попробовала из любопытства подставить палец под тонкую полоску света, пробивающуюся сквозь пропущенную дыру в стене. Медленно затягивающийся ожог надолго отбил у неё желание проводить подобные опыты.

В хижину вошёл Антинаэль в обнимку с расписным кувшином с молоком. Демон плотно прикрыл за собой дверь, поставил трофей на стол и присел рядом. Я заскрипел зубами. Молоко я с детства любил, но попробовать после случая с крылом не решился.

— Жаль, что вас там не было, — начал Антинаэль свой рассказ. — Цирк же! Оказывается, этот вчерашний мужик с утреца побежал к старосте жаловаться. Что заявились в деревню богомерзкие некромансеры и будут честному люду вредить. Скажи мне, Лест, какого ангела ты его так запугал?

— Не люблю трусов, — отозвался я. — А от него за версту смердело страхом за свою шкуру. В то время как другие люди, такие же, как он...

— Всё, всё, — перебил меня демон. — Я хотел забавную историю рассказать, а ты опять всё сводишь к скучному морализаторству.

Анжелика хихикнула. Я хмуро покосился на неё. Антинаэль продолжил:

— Так вот, они всю деревню на совет собрали. А тут как раз я подвернулся. Обступили меня, спросили, точно ли я не некромансер, святым знаком осенили. Пришлось показать им твой кинжал — очень уж полезная вещь, оказывается — только после этого селяне согласились, что разу уж благословлённый самой Светлейшей артефакт меня признаёт, то и бояться нечего. Ну а потом великодушно разрешили нам жить тут, сколько захотим.

— Как-то не очень они усердствовали в выведении тебя на чистую воду, — с усмешкой заметил я. — Я вот ни разу не замечал у противника страха перед освящёнными предметами.

— Конечно. Они боялись, что вычислят «некромансера» больше, чем того, что останутся в неведении, — согласился демон. — Потому как не представляли, что в этом случае делать. А то кроме того симулянта одни женщины, дети да старики — пока ещё мужчины доберутся домой с дальних фронтов. Так что располагайтесь поудобнее и постарайтесь ничего не натворить такого, чтобы местные действительно догадались послать гонца в столицу.

Я очень красноречиво взглянул на Анжелику. Вампирша демонстративно задрала нос и отвернулась, всем своим видом показывая, что безвинно удостоилась моих подозрений. Однако, случай убедиться в моей правоте представился этим же вечером.

Едва село солнце, Анжелика попыталась сбежать из домика под каким-то надуманным предлогом. Когда я буквально в дверях схватил её за руку, развернулась и зарычала — как дикий зверь. Сейчас она даже отдалённо не напоминала ту миловидную девушку, что я встретил в лесу: в глазах, переливающихся всеми оттенками красного, не осталось ничего человеческого.

— Отпусти меня, — шипела она, когда я привязывал её к самой прочной на вид балке замысловатыми ремнями от легионерской формы. Закончив, я отошёл на шаг, а вампирша рванулась с такой силой, что дом покачнулся. Но устоял.