Кровавый вкус победы

Глава 13. Юное дитя ночи

На утро в деревне появилась группа тейранских солдат. Они остановились здесь по пути в родной город — отдохнуть и набрать воды. Антинаэль быстро сбежал из хижины перекинуться с ними парой слов, как сказал демон, чтобы не слушать наши однообразные склоки. Впрочем, сегодня он мог этого не опасаться — мы с Анжеликой, как беззаконные подельники, связанные общей грязной тайной, молчали. Она знала, что случившееся вчера мне было не по нраву, я знал, что иного варианта у нас не было. Обсуждать здесь тоже было нечего, а чесать языком на посторонние темы не хотелось. Поэтому мы коротали день в тишине. В том же положении: я — на кровати, вампирша — в углу за очагом. Это, к тому же, было наиболее безопасно, учитывая привычку Антинаэля без предупреждения распахивать дверь.

Когда с улицы постучали, тихо и робко, что совсем не походило на бесцеремонного демона, я сначала даже подумал, что мне померещилось. Но стук повторился.

— Войдите.

Она протиснулась в дверь, едва приоткрыв створку — словно очень боялась кого-то побеспокоить своим вторжением. Мать спасённой девочки, всё такая же маленькая и хрупкая, остановилась, едва сделав пару шагов.

— Здесь так темно....

Я запоздало понял, что ненавязчивый для нас с Анжеликой полумрак ей наверняка казался непроницаемой чернотой. Я подошёл к столу и зажёг маленький походный светильник. Расплывчато пояснил:

— Люблю немного вздремнуть посреди дня. Так меньше ноют старые шрамы.

— Да, — смущённо кивнула женщина. Я пододвинул для неё к столу длинную лавку и присел рядом.

— После полудня мы вместе с солдатами уезжаем в Тейру, это мой родной город, — сбивчиво начала она. — Там нас будет ждать брат, он священник... и перед тем, как отправиться, я хотела... то есть, я вчера вас так и не поблагодарила за то, что вы спасли Шеорлику. У меня нет ничего ценного, единственное, что я могу, это молиться за вас...

— Этого более чем достаточно, — отозвался я. Протянул руку, собираясь накрыть её ладонь своей, но остановился на полужесте — не стоит пугать живых прикосновениями моих теперь навеки холодных рук. Чтобы как-то обосновать это движение, я придвинул к себе всеми забытый кувшин, принюхался — ещё не скисло — а потом передал женщине.

— В Тейру дорога дальняя. Возьмите. Кажется, ваша дочь любит молоко.

— Вы слишком добры, господин... простите, я не знаю вашего имени... — она прижала к груди бросовую посудину с аляповатыми рисунками словно драгоценное сокровище.

— Просто ветеран войны, которому не всё равно, — уклонился я от прямого ответа.

— Знаете, — она понимающе улыбнулась. — Моя Шео вбила себе в голову, что вы — святой Теодис, сошедший с Небес, чтобы помочь ей. Конечно, это всё детские выдумки, но даже я порой думаю, что вас нам послали сами боги.

Попрощавшись, женщина ушла, а я остался сидеть, одолеваемый каким-то двойственным чувством. С одной стороны, вчерашние сомнения так до конца и не развеялись, а с другой, если бы подлый демон не притащил меня сюда, этой семье некому бы было помочь. И я был рад их воссоединению — настолько, насколько я вообще мог радоваться в моем нынешнем положении.

Анжелика, которую моя гостья из-за темноты, похоже, и вовсе не заметила, прокомментировала в своей ехидной манере:

— Святой Лест. Ну надо же, как это мило. А я всё думала, че это ты всегда такой правильный и благородный, а вон чего — в святые заделаться решил. Что ж, ты на верном пути.

— Только святых вампиров Вэлифару не хватало, — отмахнулся я, возвращаясь на покинутую лежанку. — Это теологический парадокс.

— Тео-ло... чего? — не поняла она. Обиженно фыркнула: — Тьфу ты, заумных слов набрался. По-человечески нельзя что ли сказать?

Сказать «по-человечески» я не успел — дверь, как обычно, открылась без стука, явив нам Антинаэля.

— Когда-нибудь ты точно нас поджаришь! — Анжелика тут же переключила свой праведный гнев на него.

— С чего бы вдруг? — хмыкнул демон. — Я вас и через стены прекрасно вижу.

Он пересёк комнату и демонстративно тряхнул у меня под носом пустым кошельком.

— Лучше скажи мне, Лест, я что-то не понимаю, или вашим офицерам очень мало платят?

— Я просто всё сразу пропивал, — в шутку ответил я. Офицерам, а в особенности генералам, на самом деле платили совсем даже неплохо, но на войне деньги не слишком в цене, а таскать с собой сундук с золотом по окровавленным полям не стал бы и самый отъявленный скряга, поэтому большую часть я попросил сразу отправлять в фамильное поместье. — Кстати, а куда ты дел то, что было в кошельке?

— Купил у старосты пиво и сушёную рыбу. Больше этих жалких медяков бы ни на что не хватило, — с какой-то издевательской укоризной пояснил Антинаэль, а я, к своему стыду, вспомнил, что шутка была не такой уж шуткой, и имеющиеся при себе сбережения я действительно пропил — вечером после парада. Извиняло меня только то, что тогда я всерьёз собирался проститься с жизнью.

— Ну и на что ты прикажешь ремонтировать эту развалюху? Или тебе настолько всё равно, где жить? — продолжал разглагольствовать демон.

— Хороший селянин бы сам пошёл в лес, срубил дерево... — попытался поддеть его я, но в разговор влезла Анжелика:

— Никудышный из тебя селянин, надо сказать. На добротный дом инструмент нужен, а лучше с лесопилкой договориться, чтобы брёвна вышли ровные.

— Уела, — согласился я без особого, впрочем, огорчения. Прекрасно зная, как на скорую руку собрать в лесу на дереве смотровую вышку, разбить лагерь, невидимый с полсотни шагов, и сделать заградительные сооружения из подручного мусора, о домовом строительстве я и правда имел довольно смутное представление. Каждому своё, да и что-то мне подсказывало, что Анжелика и сама ничего не построит, даже имея те самые инструменты.

— Таким образом, деньги нам всё-таки нужны, — подытожил Антинаэль. — Где предлагаете их брать?

— Поселить нас здесь было твоей идеей, вот и придумай что-нибудь, — великодушно предложил я. — На худой конец плащ свой продай.